Valiant Saint:
Срочно избавляясь от шлема и беруш, мужчина отметил непривычную тяжесть своего тела – такое ощущение всегда посещало его после полета...

[читать далее]
Добро пожаловать на LIKE TIME, дружище. Любишь странный юмор, дружные посиделки в мыслефлуде в режиме 24/7 и жаждешь активно играть? Тогда проходи, располагайся, чувствуй себя как дома. Здесь тебе всегда рады.
kai

•гостевая •фак •внешности •хочу к вам •шаблон анкеты •нужные м •нужные ж •хочу видеть •лз •банк •отсутствие •итоги недели

LIKE TIME

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LIKE TIME » THEORY OF EVERYTHING » дело в шляпе


дело в шляпе

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

дело в шляпе
бумеранг в действии
▲   ▼   ▲   ▼   ▲   ▼
https://toolson.net/ImageData/GifResize/1716729.gif?r=636163864571582346  http://68.media.tumblr.com/26e903201f85a1eca0ec74a9a7530f54/tumblr_mvm28zgWGj1rs51bfo2_250.gif
http://68.media.tumblr.com/e12219a02f0feafa3f083c2e95b4a12f/tumblr_n1gbnb6iCh1rotn1uo2_250.gif  http://s019.radikal.ru/i637/1612/20/213e743193d5.gif
-   -   -   -   -   -   -

участники & место действия:
Вэл и Полина; место временно неизвестно

временная рамка:
16.11.2016 [настоящее]

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-03 20:53:54)

0

2

Слова двух последних песен грядущего альбома были дописаны, как и музыка на них. Вэл испытывал знакомое ощущение подъема и в этом состоянии жил изо дня в день, выкладываясь на репетициях. Казалось, его силы настолько безграничны, что ничто не сможет пресечь поток активности. Все они очень много дали этим композициям, этому альбому. Все вывернулись наизнанку, стремясь в лучшем виде донести до слушателей свой личный смысл. Не один Сейнт находился на пике живости, остальные ребята тоже предвкушали обратную реакцию от поклонников, которая в подавляющем количестве случаев была ярко положительной. Музыканты обращали внимание и на негативные отклики, но никогда не придавали им слишком большого значения. Невозможно нравиться всем, зато своя аудитория – это святое. У лунатиков давно выработался свой язык, на коем они общались между собой и который постоянно обнаруживали в строках любимых песен. Moon Legacy проповедовала свои истины и имела особенный стиль, отзывающийся только в тех, кто всегда был подобным, просто не мог себя отнести к определенной общности. Музыкальная группа становилась для такого человека прибежищем понимания и самоопределения. Поклонники общались между собой и неоднократно оказывали друг другу помощь, будучи разбросанными по разным точкам земного шара. Иными словами, если ты лунатик, можешь смело отправляться в другую страну, где тебе все расскажут и покажут местные лунатики, а то и примут на первое время в своем доме. У Валианта далеко не всегда находилось время читать истории, написанные фанатами, но, если такое случалось, он оставался в высшей степени доволен прочитанным. На фундаменте музыки многочисленная группа людей возвела что-то вроде дружной семьи. Как это может быть неприятным для создателей?
Рабочий процесс способен поглощать человека без остатка, особенно когда требуется творческий подход к решению вопросов. Все, о чем мог думать Валиант последнее время – это завершающие шаги к выпуску нового альбома. Но, как известно, завершающие шаги не всегда обозначают стремительное приближение к этому самому завершению. Часто на последних метрах пути начинают попадаться непредвиденные препятствия, тормозящие восхождение к очередному триумфу. Если это не организационные моменты, нередко выступающие замедлителями, то дела непременно повернутся совершенно не тем образом у одной из сторон, рвущейся вперед. Все складывалось наилучшим образом ровно до того утра, когда Вэл проснулся с режущей болью в горле. Как следствие, сорвалась запись песни, назначенная на этот день, а вокалисту пришлось играть в молчанку, дабы никоим образом не напрягать связки в текущий неблагоприятный период. Такие ситуации случались раньше, но привыкнуть к обломам не представлялось возможным, поэтому Сейнт ходил мрачным на протяжении всего времени реабилитации. В такие моменты он чувствовал себя бесполезным дерьмом, хоть и понимал, что данным самоощущением невозможно приблизить выздоровление. Несостоявшиеся планы имели свойство раздражать и выводить на негативные мысли, но их пришлось проглотить вместе с молчанием.
Сегодня ему наконец удалось полноценно распеться. Можно было утверждать об окончательном выходе из болезни. Свесив голову с края дивана, музыкант приложил к уху мобильный телефон.
- Зак. Да, алоха еще раз, чел. Все в порядке, давай на завтра. – Голос в трубке выразил опасения, а на заднем фоне кто-то звонко хохотнул. – Нет, я уверен. Завтра запись пройдет отлично, верь мне. Слушай, ты там с Амелией что ли? – Ухмыльнулся, выслушивая смазанные оправдания. - Это точно ее смех. Чем ты ее так развеселил, показал чего-нибудь маленькое? Или девочку прет, потому что она снова может слышать мой голос? – Кровь, прилившая к голове, гудением отдалась в висках, но Валиант решил завершить разговор, созерцая мир в перевернутом виде. - Ладно, передавай ей привет. Хорошо вам провести время. – Нажал на «отбой», перемещаясь в сидячее положение. Пару минут Валиант сидел неподвижно, пребывая в своих мыслях. Ему на глаза своевременно попалась белоснежная шляпа, надетая на торшер, что отозвалось незамедлительно всплывшим в голове образом той, кому эта шляпа предназначалась. Кажется, на него снова смотрели эти большие улыбающиеся глаза. Мгновенно осознав необходимость компании Полины, Сейнт снова вцепился в смартфон и набрал следующее сообщение: «Эй, Полли, бросай все свои дела. К тебе летит шляпа на бумеранге и прибудет она через полчаса туда же, где я в прошлый раз потерял зрение». Оставив гаджет на диване, мужчина поднялся и с видимым удовольствием потянулся. Вливая в себя остатки минералки из бутылки, он принялся вспоминать, когда произошла спонтанная встреча с темноволосой. Твою мать…Прошло две недели. Промедление тянет на десять шляп. Оценив свои шансы на ответ как посредственные, он двинулся в гардеробную. Проводить этот вечер дома мужчина в любом случае был не намерен.

Отредактировано Valiant Saint (2016-11-28 21:02:02)

+1

3

Существовало лишь два дела на рабочем месте, которые вынуждали ежеминутно оглядывать циферблат часов рабочего кабинета и томительно вздыхать - документация и совещания. И если первое было возможно чудным образом избежать, сославшись на иные дела транспортной фирмы, то второе - ни коем образом. По своей сути организация и проведение совещания служили своеобразным стимулом рабочего процесса, мотивирующая часть всеобщего дела - всё то, что укрепляло в коем-то веке командную направленность. И не важно, что Паулина так совершенно не считала, однако, восседая на задних рядах в общем зале собрания, приходилось верить всему общепринятому и узревать в другом конце помещения лицо отца. Ни для кого не было секретом, что именно его присутствие влияло на то, что в некоторых мелких вещах Буковски нагленько могла пользоваться собственным служебным положением, а в некоторых - смиренно принимать рабочую действительность, как она есть. Длинный "конский" хвост в купе с деловым костюмом: юбкой-карандаш и приталенным пиджаком; внимательный взгляд и яркая папка в руках - разве не настоящая гордость для любимого отца?
Впрочем, оставалось около сорока минут до логического завершения сего мероприятия, а девушка уже успела прочувствовать сполна всю бедственность своего положения. Нервно поправив края юбки, что так непривычно сужались вблизи колен, она заметила, как коллеги, по периметру восседающие ближе к стулу Буковски, одаривали непоседу многозначительными взглядами. Спустя пары-тройки секунд молчаливой паузы, проказник-телефон неприлично громко зажужжал в кармашке дамской сумочки. Потом еще и еще, от чего извиняющаяся улыбаясь не заставила себя долго ждать, а рука на ощупь сыскала проклятый гаджет и вытащила его наружу. СМС-ка. И как это я забыла его выключить? По инерции, Паулина открыла виртуальную весточку и несколько раз с ней ознакомилась беглым взглядом. Подняла лицо на руководителя собрания, затем опустила и еще раз прочла. Неужели?
Не было никаких сомнений, что на горизонте возможностей возникло дело, которое позволило в весьма уважительном тоне покинуть зал. Что и было сделано под чутким руководством чистой совести. Быстро спустившись по ступенькам, Полина оказалась на крыльце здания с мобильным телефоном в руке. А, собственно, было ли это правильным - так волнительно подрываться с места и мчаться по определённому маршруту? Нет, определенно не было для того весомых причин. Ведь так? Совсем не по-джентельменски определять время встречи за полчаса до самой встречи. Однако в противовес ко всему прочему выступало то, что она избавила себя от нелюбимого занятия и удлинила приятность существования на сорок минут. А значит оправдан. К слову, не было нужды истинной леди выдавать самой себе настоящие причины. "Иду его ловить. До встречи."
Оставалось, конечно, самую малость - покинуть территорию логистических аппартаментов. Так как сегодняшним днём девушка добиралась до рабочего места служебным транспортом, всё вело к тому, что возвращаться необходимо было тем же способом, а значит спустя целый час. Оглядев огромную площадку для парковки габаритных машин, взгляд узрел фуру, которая собиралась покинуть привычное ей место. За рулём восседал водитель средних лет, отличаясь среди своих коллег добродушием и наличием густых усов, словно они были вовсе ненастоящими.
- Хэй! - громко окликнула его Паулина и махнула рукой. - Рик, ты в город? Мужчина кивнула и заразительно заулыбался. - Тогда не подбросишь мою прелестную польскую тушку в одно местечко? А за мной не заржавеет. Кажется, водитель и вовсе залился смехом, давая попутчице зелёный свет в своих задумках. Ловко справившись с высокой посадкой машины, Буковски поправила хвост и принялась настраивать путь с помощью навигатора, вспоминаю ту самую улицу, которая подарила ей чудного знакомого. Всё было готово, фура зарычала и тронулась с места, набирая скорость в сторону города Сиэтл.
На самом деле, Полина и думать забыла... спустя лишь несколько дней, что с ней приключилось. На самом деле, она на несколько мгновений поверила в реализовавшуюся теорию бумеранга, а потом и думать забыла - потому что некоторые встречи возникали в жизни слишком ярко, чтобы долго существовать, а поэтому пролетали быстро и исчезали. Однако за столь примитивную надежду, Паулина испытала лёгкий укол недовольства не только в сторону Вэла, но и в сторону самой себя.
Злится не было смысла, девичьи мысли растворились в приятном разговоре с водителем. За общими шутками и несерьёзными темами, поднятыми двоими, время пролетело довольно быстро, как и путь. Поблагодарив спасителя, девушка аккуратно миновала все машинные ступеньки и спустилась на привычный асфальт. Проводив красавицу-фуру взглядом, она заметила для себя, что никаких знакомых лиц поблизости нет. Лишь улица, пешеходный переход и оживлённое кафе являлись для неё знакомыми декорациями, правда, обстоятельства поменялись. Как оказалось, Буковски прибыла на место раньше положенного времени, но не стоило себя корить - не в этот раз ей по-дамски опаздывать, демонстрируя свою благородную воспитанность.
Опаздывать еще было позволено многим, к примеру, публичным личностям, которых радостно встречают на улицах. Музыку которых сохраняют к себе в плей-лист, а при встрече и ухом не водят на узнаваемые публикой черты лица. Спасибо, братец, что пояснил мне, что Вэл - это сокращение от имени Валиант.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-11-29 01:33:59)

+1

4

Окинув себя взглядом в большом зеркале, встроенном в дверь шкафа, Вэл стянул футболку и отправил ее в полет на спинку стула. Приблизившись вплотную к отражению, осмотрел лицо с обеих сторон, потерев ладонью щеки с густым волосяным покровом, а затем уверенно отодвинул дверь. Автоматически включившийся свет ярко озарил полки с ровными стопками вещей. Валиант любил упорядоченность в голове и в окружающем пространстве в том числе, но такого идеального порядка у него бы не было, не найми он домработницу. Единственное, к чему ей не разрешалось прикасаться - это к рабочему месту музыканта. Все листы бумаги, исписанные вдоль и поперек, и, казалось бы, раскиданные в произвольном порядке, должны были оставаться на своих местах. Вэл мог записать спонтанную мысль на первой попавшейся бумажке и, если бы он впоследствии ее не обнаружил, данное вызвало бы никому не нужное раздражение. Инструменты тоже категорически запрещалось перемещать, поэтому с домработницей были заранее оговорены все нюансы. В конце концов, у всех людей свои особенности, которые вполне допустимо иначе называть странностями.
Натянув светлые брюки с темно-синими лампасами, Вэл услышал короткий сигнал мобильного, прозвучавший из рабочей комнаты. Фактически на бегу застегивая ширинку, он рванул читать только что полученное сообщение, ведь уведомление было именно о нем. Увидев на экране лаконичное: «Иду его ловить. До встречи», музыкант победно поднял руки вверх и пронзил тишину громким хлопком. Прокрутившись вокруг себя, он с упоением сыграл на воображаемой гитаре, ударяя по ее струнам широкими отмашистыми движениями. Продолжая ликовать, Валиант вернулся в гардеробную, дабы надеть свободную длинную майку джинсового окраса, а затем быстрым шагом направиться в коридор, попутно собирая необходимые для вылазки вещи. На плечи легла тяжелая кожаная куртка, ноги вписались в незашнурованные высокие ботинки, а презент для девушки занял свое почетное место на голове. Тихо напевая одну из новых песен, музыкант проделал недолгий путь до гаража и комфортно откинулся на сиденье Porsche Panamera Turbo в хромированном кузове, придерживая белоснежный головной убор. Это авто являлось провокацией на колесах, так как притягивало к себе многочисленные взгляды, отражая окружение практически как зеркало, но тонированные стекла не позволяли праздным зевакам увидеть больше, чем желал владелец.
Плавно рассекая воздух Сиэтла, Вэл думал о стремительных переменах. Еще недавно он сетовал на оживленное дорожное движение города, исполняя роль слепого пешехода, а сейчас находился за рулем авто, здорово утомляясь от допустимых скоростей. Хотелось медленно надавить на педаль газа, постепенно выжимая ее все сильнее. Воистину, данное средство передвижения умело почти летать, только вот в населенных пунктах на таком особо не развернешься, посему для подобных целей лучше выбираться за черту города. Совсем скоро впереди показалась вывеска кафе, где произошло разоблачение незрячего. Притеревшись колесами правой стороны авто к низкому бордюру, Сейнт принялся высматривать знакомую, но девушки нигде не было. Напряженная работа взора остановилась в тот момент, когда он натолкнулся на стройные ноги в обтягивающей юбке. Поднимаясь глазами снизу вверх, Вэл также обнаружил приталенный пиджак и подозрительно знакомый профиль. Поворот головы молодой женщины в деловом облачении смог окончательно расставить все по местам. Она тоже ожидала кого-то и, кажется, этим кем-то был именно Валиант. Вскинув брови, музыкант выдал многозначительное «Упс» и поспешил выбраться из автомобиля, поставив его на аварийку.
Подойдя к темноволосой, мужчина переместил шляпу со своей головы на ее, опуская под определенным наклоном, так как высокий хвост не позволял надеть аксессуар прямо. Подняв большой палец в оценочном жесте, Вэл остался в полной мере доволен своим выбором. Сказать, что данная шляпа шла к сегодняшнему образу Полины – это ничего не сказать. Он выдержал паузу, продолжая с тенью улыбки смотреть в ее лицо, потому что порой хотелось просто помолчать, а уже затем охотно включаться в общение. Единственное, что вносило дискомфорт в момент, это ветер, кидающий на лицо и без того растрепанные волосы, что, впрочем, никоим образом не повлияло на внутреннюю радость от состоявшейся встречи.
- Паулина, - замечательно начал с чистого произношения имени, - позвольте вас украсть. – Прошел к автомобилю, открывая для девушки дверь. – Иными словами, я хочу провести с тобой время. Если это взаимно, садись в машину, а заодно назови свой размер ноги. – Валиант прищурился, косясь на аккуратную девичью ступню. И хоть Полли очень шел весь этот элегантный официоз, он совершенно не вписывался в досуг, который музыкант задумал ей предложить.

+1

5

Меньше всего Паулина умела томится в ожиданиях, посему длинные минуты верно пробуждали в голове различного рода мысли. Разумеется, впадая в задумчивый анабиоз, девушка теряла всякую бдительность в пространстве, поэтому вовсе не было удивительным, что её внимание не сразу адресовалось предмету на собственной макушке. Плечи вздрогнули от неожиданного прикосновения, а глаза принялись отыскивать объект вторжения в личное пространство. Конечно, и угадывать не пришлось: Вэл в молчаливой улыбке наблюдал за обладательницей шляпы-бумеранга, жестом оценивая созданную им композицию. Забавляясь мальчишевскому озорству, без труда заметную в поведении, и привычке появляться весьма неожиданным образом, Буковски слегка склонила голову набок и продемонстрировала полуулыбку, а с верным вариантом произношения собственного имени - улыбнулась ещё шире. Этот человек, несомненно, умел удивлять, а главное - своим присутствием вызывать эмоциональный отклик. Однако, до конца разобраться, являлся ли сей признак безобидно-милым или вовсе настораживающим, ей всё ещё не удалось.
- Позволю, - после некоторой паузы, выдала Полина, пальцами касаясь шляпы. Высвободив себя от компании подарка,девушка узрела в руках обещанный аксессуар белого цвета, который мгновенно вызвал симпатию своей значимостью и моделью. - Потрясная. Считаю, что она достойна быть моей первой в жизни шляпой, - пожалуй, это был "новый глоток" для стиля Буковски, где приоритетно выбирались лишь вещи классических вариантов. Она особо не пробовала эксперементировать с дополнительными элементами гардероба. Что ж, самое время это исправить.
- Самый популярный, седьмой американский размер, - мужчина подвёл к автомобилю - транспорту на сегодняшний вечер - приглашая Полину обосноваться в новеньком салоне. Однако она не сумела сделать этого сразу - на несколько мгновений пришлось задержаться, не без восхищения любуясь идеальными линиями, безупречной покраской, предвкушая, какие звуки и мощь упрятаны в эффектной красавице. - А знаешь что? - узрев заинтересованное лицо мужчины, Буковски поджала губы в наигранном недовольстве и нарочно нахмурила брови. - Она у тебя классная, - упрёк сменился шутливым тоном; она осталась довольной, что ей позволили на некоторое время откровенно позавидовать. Конечно, у неё так же в наличии имелся личный транспорт, который, к слову, менялся с тем же завидным успехом, как и различного рода гаджеты. Благо не по той же причине - Паулина была слишком ветрена и безжалостна к покупкам авто; сердце постоянно требовало перемен и то и дело приглядывало для себя привлекательные модели популярных марок.
Оказавшись на мягком сидении пассажирского кресла, девушка вдруг сообразила, что прямо сейчас, в эту самую секунду, собирается отправятся в определённом направлении, созерцая на водительском месте весьма известное для всего мира лицо. Рассматривая Вэла, как отдельную личность, она не могла сопоставить все понятные ей факты в воедино и признаться ему, что в действительности не узнала вокалиста весьма успешной группы, пускай и периодически обращалась к их музыкальным композициям, что было вдвойне абсурдней. Да и вообще, стоило ли ситуация комментарий и разрешения внутренней дилеммы? Или существовала определённая линия поведения, которую необходимо было придерживаться при встрече со звездой? Звездой. А если встреча произошла в нестандартной обстановке, где ты выполнил роль добропорядочного гражданина, который оказал помощь лже-незрячему, а не попросил расписаться на сувенирной футболке? О Боже, Полина... Выражение лица приняло состояние невероятной сосредоточенности; девушка прочувствовало напряжение, созданное бессмысленным потоком непрекращающихся вопросов, от чего пришлось накрыть голову шляпой и усмехнуться, понадеявшись, что собеседник не заметил ничего выдающегося.
- Только давай сперва заедем к дому... в нескольких кварталах отсюда, - Буковски быстро объяснила маршрут к своей жилплощади, после чего неожиданно замолчала, услыхав приятное мурчание мотора. Определённо необходимо было преобразится, сделав выбор в пользу удобства, ибо ноги постепенно проигрывали в силе перед некомфортными каблуками; а лишь потом обо всём хорошенько подумать или не думать вообще - как получится.
Заприметив высокий жилой дом в тридцать этажей, девушка объяснила Вэлу, где будет лучше всего припарковаться. - Я, правда, быстро, - оглядев собеседника, закрепила словесную уверенность улыбкой и покинула тёплый салон невероятной Porsche. Квартира встретила хозяйку непривычным молчанием; с облегчением освободив несчастные ступни от модной обуви, девушка последовала в сторону гардероба. Процесс занял совсем немного времени: юбка была заменена на приталенные тёмные джинсы, пиджак - на удобную блузку синего цвета и чёрную короткую куртку. Ноги чувствовали себя довольно в компании ботинок плоской подошвы. Оставался заключительный штрих - высокий хвост преобразился в распущенные локоны. Белоснежная шляпа, конечно же, заняла своё почетное место.
- Так намного лучше, - с этими словами Буковски вернулась на прежнее место и запоздалое любопытство вылилось в нетерпеливый вопрос: - А куда мы едем? Машина загадочно заурчала под ногами, а Полли мысленно разрешила ей следовать куда угодно - только, желательно, навстречу к ещё одному незабываемому вечеру.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-11-30 01:44:14)

+1

6

Заслышав похвалу в адрес автомобиля, Валиант как бы невзначай повел плечами, выдерживая внешнюю невозмутимость, но выглядел он при этом исключительно довольным. Приятно, когда что-то твое хвалят, пусть даже выбор, деньги и щепотка фантазии – это все то немногое, чем ты вложился в вещь. У сего непредсказуемого типа по определению не могло быть средства передвижения, выглядящего неброско – такое он просто не предпочел бы. То, что его окружало, являлось отражением своего владельца, посему из перечня характеристик исключалась всякая посредственность. Музыкант никогда не выбирал вещи по критерию статусности и крутости, являясь приверженцем определенных брендов по той причине, что они отражают его взгляд на мир и удовлетворяют индивидуальный перечень потребностей. Конечно он стремился снабжать себя лучшими объектами для жизни, но никогда не кичился ими, осознавая непостоянную природу материальных благ. В конце концов, это только вещи, предоставленные продавцом в обмен на деньги, которые Валиант мог заработать еще. Такое простое отношение к жизни объяснялось элементарной истиной: мужчина реализовывался в своем призвании, а средства обрушивались на него в ответ на неиссякаемый живой интерес к любимому делу. На пути звука приходилось сталкиваться со сложностями и испытаниями, но музыку Сейнт никак не мог назвать способом заработка. Она представляла собой основу его жизни, так что внезапную потерю всего нажитого добра Вэл пережил бы благополучно, а вот потеряй он возможность выходить на сцену и петь, это стало бы фатальным ударом по творческой, вечно ищущей ярких впечатлений личности.
Прежде чем закрыть дверь авто за Полиной, мужчина наклонился над ней и прошептал: «Белый тебе особенно идет». Действительно, светлый головной убор очень выгодно смотрелся на темноволосой девушке. К тому же, он притягивал взгляд к верхней части тела юной особы, что было сейчас точно не лишним, беря в рассмотрение эту обтягивающую точеные ноги юбку, побуждающую глаза периодически падать на несколько уровней ниже, чем они должны быть с точки зрения приличия. Данное уравновешивание было применимо ко всем людям без исключения. Кроме Валианта, разумеется. Удобно расположившись на сиденье водителя, тот молниеносно осознал всю выигрышность своего положения. Ноги вместе со своей владелицей теперь находились в салоне машины Сейнта, исключая всякую вероятность внимания к ним со стороны. А вот музыкант, не обремененный множеством предрассудков, время от времени кидал однозначные взгляды на колени в колготах, думая, однако, что девушку нужно переодевать для предстоящего досуга. Было принято целесообразное решение заехать в магазин спортивных товаров, дабы приобрести что-то подходящее, но Паулина выдвинула иное предложение, по итогу решив этот вопрос самостоятельно. Как только Вэл временно лишился женской компании, он завел руки за спинку сиденья и знатно потянулся, совершив затем глубокий вдох. Неоднократно наученный горьким опытом, мужчина не находил в себе веры в озвученное «Я быстро», поэтому готовился к проявлению терпения. Тем не менее, данная готовность ему не потребовалась – знакомая действительно не затянула с возвращением в машину. Ее внешний вид изменился ровно настолько, что этого хватило на убеждение об отсутствии необходимости заезжать куда-то еще, кроме запланированного места.
- Очень разумно. – Валиант встретил девушку приветливым выражением лица и одобрил выбор одежды, кидая теперь большую часть своего внимания на дорогу. – Если я расскажу, куда мы едем, ты сразу же нарисуешь себе ожидания по поводу предстоящего. Кому они нужны, Полли, эти ожидания? Момент осознания неожиданности, яркая вспышка – вот что ценно. – На последних словах, словно для придания акцента, он прибавил автомобилю хода.
Запарковав машину на территории спортивного комплекса, ставшего практически родным за многие годы посещения, мужчина в который раз окинул взором высокое здание, построенное по заветам хай-тека. Со стороны создавалось впечатление, что в строительстве использовалось исключительно стекло. В свете дня комплекс выглядел куда эффектнее, но они приехали сюда не за созерцанием архитектуры, а за впечатлениями в чистом виде.
- Оставь шляпу здесь. - Изрек музыкант и резво переместился из салона на улицу. Он прошел немного вперед, к автоматическим дверям здания, поворачиваясь к подоспевшей спутнице. Авто отозвалось на нажатие кнопки на ключе, а Вэл махнул рукой, приглашая Полину скорее пройти далее. Следующей остановкой стал лифт, призванный подбросить тандем до самого верхнего этажа. Тут Сейнт набросил на себя совсем загадочный вид, посматривая на темноволосую с видимым предвкушением. Он взял ее с собой, чтобы стать свидетелем искренней радости, поэтому внутри жила надежда, что раньше Паулина с подобным досугом не сталкивалась.
Инструктор вышкаленно поприветствовал гостей у выхода из лифта, но потом заметил постоянного посетителя и заметно расслабился, сбрасывая рабочее напряжение.
- Нам в комнату направо. – Намеренно не озвучивая названия услуги, Вэл прошествовал к стойке для терминала, оставив Полли осматриваться на каких-то пару мгновений. Музыкант умышленно отказался от инструктажа, заверив персонал в своей способности ввести девушку в курс дела самостоятельно. Он неоднократно посещал этот «тренажер», так что без сомнений ориентировался в базовых вещах. Протянув особе с выразительными глазами костюм и шлем – обмундирование, достойное скайдайвера, увлек ее за собой в маленькое помещение с вешалкой, парой прямоугольных пуфиков и экраном для проектора. Скинув куртку на крючок, он занял ближайшее сидячее место, принимаясь надевать костюм поверх повседневной одежды. Мгновенно преобразившись в косматого спортсмена, Сейнт гордо выпрямился, нависая над Паулиной.
- А теперь мое любимое. – Он покрутил в руках шлем, который нужно было надевать позже. – Давай поговорим о позах. – Показушно прикусил нижнюю губу и стал играть бровями, в конце концов усмехнувшись. – Видела же, как держатся парашютисты в воздушных потоках еще до того, как дернуть за заветное кольцо?

+1

7

Отбросив все маски и привычные образы, Полина внутренне согласилась с тем, что ей льстят подобного рода сюрпризы; в её реальном мире существовала определённая систематизация, порой доводящая до нервного исступления. Планировка преследовала по пятам, начиная с контроля домашнего очага, заканчивая идеально прибранным рабочим местом. Столь жёсткая хватка будничных дней, порой, сдавала позиции и приводило к тому, что девушка просто-напросто отводила для себя свободные минуты, ориентируясь на примитивный блокнот, что служил своеобразной памяткой важных дел. Так была воспитана её мать, так была воспитана сама Буковски. Однако участница диктатуры порядка сталкивалась с острой нехваткой лёгкого хаоса. Ей показалось, что что-то потустороннее даёт знать, что пора немного расслабится. Точнее, вторая встреча с Вэлом не намекала на данный совет, а просто демонстрировала во всей красе. Периодически адресуя в сторону мужчины взгляды, полные любопытства и нетерпения, она принимала с лёгкостью факт, что действует не по уставу. Что машина с каждой секундой молниеносно отдаляется от дома, от дел, от непривлекательных привычек. От серости, от скуки - от всего прочего. Ведь рядом с ней восседал совершенно иной мир, где властвовали иные порядки и цели; где даже на энергетическом уровне чувствовалось нечто такое, что было недосягаемо для жизни Паулины. Это очень привлекало. Поэтому она одобрительно кивнула головой, соглашаясь с высказыванием собеседника о том, как важны яркие вспышки моментов и азартное чувство предвкушения было бы очень глупо упускать.
Тем временем, автомобиль миновал определённое расстояние и плавно припарковался возле громоздкого здание. Крупная вывеска оповещала о том, что перед ними возвышался спортивный комплекс. Эффектный своей величественностью и стилем, он был узрет девушкой впервые, пуская и находился не слишком далеко от собственного дома. Конечно, в коем-то веке местоположение имело возможность приоткрыть завесу тайны вечера, но Паулины почему-то была уверенна, что столь малая в значимости зацепка лишь больше ввела бы в заблуждение. Покинув салон и компанию подарочной шляпы, Буковски последовала за Вэлом и не упустила возможность поделится предположением: "Это коньки? Да? Нет?" Разумеется, король интриги просто проигнорировал попытку разрушить сюрприз, а в лифте и вовсе не на шутку вжился в соответствующий образ, на что получил от Полины ехидный прищур и едва уловимое недовольство прямой линии губ. Впрочем, подобного рода манипуляции на него не подействовали; собственно, они и задумывались лишь для того, чтобы раззадорить соответствующую атмосферу. Необходимый этаж так и не рассказал девушке ни о чём выдающемся; она то и дело не упускала из виду попадающиеся на ходу предметы интерьера, отдалённые звуки и голоса. Ни-че-го. Даже инструктор проявил заметную сдержанность и проводил двоих расслабленным взглядом.
Повелительно повернув вправо, девушка оказалась в комнате с терминалом и приветливым персоналом, что позволили Вэлу весьма быстрым образом уладить все необходимые дела. Настолько быстро, что спустя пары-тройки секунд они очутились в комнате, предназначенной для переодеваний. По крайней мере, именно таким образом распорядился мужчина, поверх одежды надев костюм, который был и у Паулины в руках. Интрига увеличивалась в завидной прогрессии и заметно откликалась в девушке нервной дрожью и растерянным взглядом. Быть в неведении ей приходилось очень редко, от того терялась вся уверенность и мужественность, но раз так случилось - то стоило бы поторапливаться, и проделать с собой тоже самое и надеть костюм. Что и было сделано. Оглядев себя, Буковски нутром почувствовала, что намечается нечто в экстремальном ключе.
- Сверху, конечно, - невозмутимо ответила Буковски и закусила губы, не позволяя себе улыбаться. - В смысле... что? - уже с улыбкой продолжила она и отвела взгляд в сторону шлема. Призывая всю железную логику в столь комичной ситуации, она принялась представлять безграничное небо и рискованных парашютистов. Признаться, она никогда не принимала участие в поиске заветного адреналина таким образом, поэтому всё, что вспомнилось благодаря информативной стороне вопроса, Полли сиеминутно рассказала: - Занимая горизонтальная положение к земле, парашютист раскидывает руки и ноги в стороны... Можно сказать, очень смахивает на силуэт звезды. А, и кричит. Визуально пришлось прочувствовать стремительное падение, от чего, скажем, стало совсем не по себе. Высота, без тени сомнения, очень пугала, девушке даже не пришлось долго трудиться, чтобы изобразить явное беспокойство. - Но ты же не имеешь в виду?... - пытаясь отыскать во взгляде голубых глаз заветное успокоение, девушка очень старалась не впадать в преждевременную панику, в виде постепенно подступающего к горлу кома. Находясь в спортивном комплексе, очень сложно прыгнуть с парашюта, расслабься. Выдохнула.
Что же, можно было с уверенностью заявить, что интригану до последнего удалось сохранить секрет, да и ещё вдобавок позабавится над состоянием своей компаньонки. Но надежда на лучшее, как правило, умирала последней - даже у самых смелых трусих.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-01 23:23:50)

+1

8

Несомненно, Валианту доставляло удовольствие наблюдать за волнением Полины. Исходя из того, что подобные переживания в большей степени положительны, он искренне считал такое расшевеливание периодически необходимым каждому, даже самому ровному и нудному человеку. Сам он давно не мог жить без радостей такого порядка - им было перепробовано множество экстремальных видов спорта, способных организовать встряску. Музыкант не мыслил себя в застое, погрязшим в рутине, так что успешно выстраивал свою повседневность максимально живо. Глядя на своего отца, давно разменявшего седьмой десяток, но при этом вытворяющего немыслимые кульбиты на сцене, а также бросающегося в танец, едва уха коснется нужная музыка, Сейнт делал логичный вывод, что стремление к активности в их семье – это нечто неподвластное возрасту. К тому же, Монти был в отличной форме для своих лет и обладал отличным здоровьем, которое каким-то немыслимым образом еще не угробилось от выбранного им образа жизни. Вэл определенно пошел в отца своей практически чрезмерной худобой, однако по итогу внешний вид обоих был обусловлен не только наследственностью. Добавьте к генам регулярный вклад в физическую составляющую жизни и тогда получите пусть и сухое, но крепкое, обладающее рельефом тело.
Успевший переключиться на довольно серьезный лад, тем самым подготавливаясь к инструктажу, Вэл ответил на шутку Полины лишь внимательным взглядом глаза в глаза. Было видно, что информация принята и обрабатывается, но мужчина на данный момент озаботился безопасностью спутницы настолько, что не отреагировал на озвученное в свойственной ему шутливой манере. А вот на высказывание о парашютистах отозвался сразу, утвердительно кивая.
- Точно. Смотри: ноги слегка согнуты в коленях, а руки раскинуты, но не напряжены. Голова приподнята так, чтобы возможно было смотреть вперед, - музыкант сделал несколько шагов, обходя обеспокоенную спутницу кругом и останавливаясь за ее спиной. – Еще один ключевой момент – это прогиб спины, – озвучивая данное, он положил ладонь между женскими лопатками, опустив ее с ощутимым нажимом вниз по линии позвоночника, – держи прогиб постоянно, иначе тебя может начать разворачивать и кидать в стороны. Только сейчас отняв руку от ее поясницы, Сейнт вернулся в свое изначальное положение, снова получая возможность видеть большие глаза с оттенком испуга, - если захочешь подняться повыше, опусти голову и немного выпрями ноги. Соответственно, если нужно стать ближе к тому, по чему мы ходим ногами, задери голову сильнее и совсем согни колени.
По сути, вводная теоретическая часть мало помогала в первом «полете». Сначала нужно приноровиться к управлению собственным телом в воздушных потоках, а уже потом экспериментировать со своим положением, но оставлять темноволосую совсем без информации Валиант счел неправильным. Он был заинтересован в благополучном протекании мероприятия и теперь продолжил говорить таким же собранным, но более мягким голосом: – Просто постарайся расслабиться, хорошо? Я не собираюсь сбрасывать тебя с крыши. Начинать надо с малого. Я буду там с тобой, ловить за разные части тела, чтобы ты никуда не впечаталась. Тебе понравится, гарантирую. Все поймешь на месте.
Опустившись на корточки, музыкант засунул руку в карман непродуваемого костюма, надетого на Полли, доставая из него маленький пластиковый футляр: - Единственное, ты не будешь ничего слышать. Улыбнувшись практически незаметно, размеренным движением руки убрал прядь мягких на ощупь волос спутницы за ее ухо.
- Серьезно, сверху? – внезапно выдал без возмущения, но с явно прозвучавшим интересом вкупе с ноткой иронии. Изложив все запланированное, Вэл снова перешел в готовность шутить, тем более в рамках поднятой темы. Темы, которую Валиант горячо любил во всех ее проявлениях. Под крышкой футляра оказалось не что иное, как беруши, и следующее, что он сделал – это с предельной аккуратностью «оглушил» юную особу, заложив приспособления в ее слуховые проходы. Шлем с опущенными на глаза защитными очками стал финальным в списке необходимого для ношения на этапе непосредственно досуга.
На ходу завершая и свое обмундирование, Сейнт миновал еще одну дверь, оказываясь теперь в просторном зале с множеством широких окон. Из центра зала вырастала прозрачная широкая труба, уходящая высоко вверх. К ней он и поспешил, с нескрываемой (разве что отчасти прикрытой шлемом) радостью оглядываясь на Паулину. Нажатая перед входом кнопка известила персонал о необходимости запуска аттракциона. Вскоре помещение заполнил собой громкий гул и внутрь аэротрубы вырвались воздушные потоки, в которые музыкант в прямом смысле слова внес девушку. Он стоял на ногах, ощущая вздымающийся под напором воздуха костюм и не спешил отпускать ее руку, предоставляя возможность свыкнуться с обретенной невесомостью, обрести частичное равновесие и почувствовать что-то такое, что сложно выразить в словах. Мужчина отлично помнил свой первый полет в аэротрубе и с полной уверенностью мог сказать, что он был самым ярким, потому что именно первое осознание собственного парения особо поражало. Все дальнейшие опыты направлялись на оттачивание техники перемещения в необычных условиях, уже не воспринимаясь настолько бурно.

Отредактировано Valiant Saint (2016-12-02 00:51:27)

+1

9

Предварительный инструктаж неизвестной услуги напоминал момент пятнадцатилетней давности, когда юную Буковски подготавливали к первой верховой езде на лошади. Сложно было вспомнить, какие именно чувства испытывала эта юная леди перед тем, как впервые оказалась в седле, однако девичья голова раз и навсегда уяснила - слушать нужно, ведь концентрация на мелких моментах как раз-таки приводила к успеху в нередко трудных делах. Ощущение страха с каждым слова Вэла унималось, а после и вовсе исчезло. Спокойно совершив вдох и выход, тем самым заключительно успокоив себя, Паулина визуально представила настоятельные рекомендации, таким образом пытаясь запомнить каждую позу в правильно исполнении. Взгляд замер на лице личного инструктора сегодняшнего вечера; серьёзная сосредоточенность мужчины была встречена ею впервые, поэтому воспринималась вдвойне ответственней. Даже внезапное прикосновение в районе позвоночника не сумело смутить горе-новичка - девушка ответно выпрямилась в лопатках, послушно демонстрируя удовлетворительную линию изгиба спины.
- За осанку можешь не волноваться, ей когда-то знатно доставалось за неверный прогиб, - губы растянули в горькой ухмылке при одном лишь воспоминании "способа" тренировки спины. Впрочем, прояснив кое-какие моменты, девушка всё же с трудом представляла, с чем ей в скором времени придётся столкнуться. Эмоциональный фон постепенно проникался колкой нервность, с каждой прошедшей секундой становилось жарче в тренировочном костюме и казалось, что относительно небольшую комнатку для переодеваний покидает кислород.
- Постараюсь, - совершив не совсем успешную попытку улыбнуться, Буковски узрела перед собой футлярную ёмкость и вздрогнула, почувствовав в области собственного уха предусмотрительную заботу в виде аккуратного прикосновения. Личное пространство Вэлом нарушалось не единожды, кажется, он вообще без труда мог контактировать с абсолютно любым человеком, не чувствуя при этом никакого дискомфорта. Что нельзя было сказать о Полли. Она в явном смущении отвела взгляд, пытаясь ещё раз мысленно "пройтись" по важным моментам. Зная мужчину, от силы, пару-тройку часов, предстояло доверить себя, своё физическое и психологическое состояния всецело ему. Это было совсем непривычно, внутренний барьер "доверия" сковывал грудную клетку железным сомнением. Но за столь короткий срок девушка решилась последовать по непривычному для неё пути и отдать собственную безопасность в умелые руки. По крайней мере, таковыми они ей казались, иначе быть не могло.
Тем временем, мужчина вернул себя шутливый настрой и поспешил припомнить её недавнее высказывание, брошенное явно с необдуманной и развязной подачи. Разумеется, Буковски никогда так не радовалась процессу надевания беруш и возможности не отвечать на заданный вопрос, хоть нетерпеливый смешок и слетел с её губ. Затем её голову покрыл шлем, а глаза были отданы под ответственность широким очкам. Почувствовав себя космонавтом по принуждению, Паулины последовала за Вэлом и мысленно попрощалась с последней возможностью трусливого побега.
Огромные окна следующей комнаты и центральная труба - единственный элемент интерьера - наводили на мысль, что девушка оказалась в фрагменте фильма о будущем, сюжет которого разворачивался в атмосфере технологического прогресса. Отчасти, это можно было расценивать именно таким образом - уходящая вверх труба оказалась с сюрпризом. По правде говоря, Буковски с подобным развлечением никогда в жизни не сталкивалась, от чего её выражение лица делилось со спутником откровенным удивлением и любопытством, правда, шлем немного мешал как следует узреть необычную конструкцию. Помещение наполнилось громким гулом, от чего стало понятно, для чего придумана подобного рода слуховая предусмотрительность. Кровь припала к вискам, как только она вместе с Вэлом оказалась внутри трубы, не без усердия миновав должный порог. Откровенная паника в секунду накрыла со шлема до пят; Полина смотрела вниз, толком не разбираясь с тем, что в данный момент происходит. Ощущался серьёзный напор, исходящий из низа трубы, что вынуждало качаться из стороны в сторону, неумело теряя равновесие. Сердце откровенным образом вырвалось из груди, предательски гоняя кровь по телу в бешеном режиме. Вот-вот, и оно бы остановило себя на добровольной основе в инфаркте. Но этого не случилось, поэтому мощные воздушные потоки продолжали выполнять собственную функцию, а рука мужчины доверительно сжимала её руку, но, конечно же, для дальнейших логичных действий хватка ослабла, а потом и вовсе Буковски поняла, что предоставлена самой себе. Она и воздух. Земное притяжение прекратило собственное существование и девушка впервые для себя открыла это ощущение - отсутствие почвы под ногами. Намёки неизведанной невесомости. Перед глазами комната плыла; девушка боялась что вот-вот упадёт вниз, но этого не происходило. Все законы, к которым привык её организм, были исключены. Они больше не имели значения. Страх и ужас приводили к тому, что мозг "купался" в сладостном адреналине.
Конечно, весь инструктаж был мгновенно забыт благодаря омуту разнообразных ощущений, просто бурлящих в Паулине и выплёскивающихся до краёв. Из-за неверных действий её завертело и, кажется, даже протянуло вокруг собственной оси, она зажмурила глаза и тихо вскрикнула, но тут же была поймана опытным спасителем. Держи спину же, давай. Немного позволяя поругать себя, она должным образом выпрямилась в спине и обречённо вздохнула. Не сказать, что сиё действие всё круто поменяло, однако она уже не вертелась в непредсказуемом темпе, что не могло не радовать. Осмелившись медленно приоткрыть веки, девушка обнаружила, что всё ещё парит в воздухе, а чуть ниже за ней наблюдает Вэл. Улыбнувшись ему, девушка практически рассмеялась, не зная, заметит ли он её реакцию, учитывая, что воздух обдувал их лица. Хотелось сказать, что в данном случае сверху было находится чертовски потрясающе.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-02 01:43:29)

+1

10

Через пару мгновений высвободив ладонь Паулины из своей, музыкант узрел, как та поднимается, увлекаемая воздухом вверх. И хоть Валиант понимал, что у девушки не сразу получится держаться ровно, руку нужно было отпустить как можно быстрее – с заземлением она так и не прочувствовала бы невероятной свободы, даруемой парением. В роли инструктора по полетам в аэротрубе Сейнт выступал впервые, поэтому некоторое ощущение новизны присутствовало и с его стороны. Непривычно было наблюдать снизу, как кто-то другой купается в воздушных потоках, а ты в это время едва покачиваясь стоишь на сетке. И все же, основной целью на сегодня выступало развлечение улыбчивой особы, прямо сейчас познающей невесомость. Она согласилась составить компанию – он предоставил досуг. Вэлу было несвойственно сомневаться в своих решениях и выборах, посему он смело отдавал предпочтение одному из возможных вариантов, стремясь провернуть все в лучшем виде. Если темноволосая не запомнит их встречи как увлекательнейшие, тогда зачем они вообще нужны? Переживания и эмоции пломбировали положительный окрас общения, закрепляя происходящее в памяти. Но почему Полина демонстрировала доверие к практически случайному попутчику, так неожиданно появившемуся на ее пути? Если бы Сейнт имел возможность посмотреть на себя со стороны, он едва ли сам доверился бы такому человеку, но Полли…Возможно, эти двое просто совпали в том, что им нужно на данном этапе. В сущности, Вэл не знал наверняка, кем является: мудрым шутом или слетевшим с катушек глупцом, выдающим себя за умного. Более того, он никогда не стремился вешать на себя ярлык определения, ведь сие никак не изменило бы сути. Каждый смотрел на упомянутую творческую личность под индивидуальным углом: кто-то открыто осуждал; кто-то отыскивал оправдания развязному поведению и находил такую позицию привлекательной; другие обнаруживали для себя мессию внеземного происхождения; иные же и вовсе не видели в нем человека, потребительски относясь к плодам многолетних трудов. И все это не имело ровным счетом никакого значения для Сейнта. В отношении публичного лица так было, есть и будет. Валиант успешно сосуществовал с этим миром, отточив умение жить немного в отрыве от него. Вот и сейчас, он почти ничего не знал о своей спутнице и находился с этим в полной гармонии. Данное не означало нежелания узнавать больше о ее жизни, нет, просто ему хватало проявлений девушки в моменте, такой, какая она есть в конкретную текущую минуту. Каждое нынешнее слово и движение имело вес гораздо больший, нежели все элементы прошлого вместе взятые. Да, из прошлого складывается настоящее и именно настоящее он сейчас видел парящим в аэротрубе – та Паулина есть отражение выпавшего на ее долю пережитого. А если так, то все прошлые факты выступают лишь условностями, в которых нет места новому знакомому девушки. Зато он есть здесь и сейчас, чтобы не дать ей потерять контроль над собственным телом, и Вэл готов был дать в глаз любому, кто скажет, что этого недостаточно для обоюдно приятного взаимодействия.
Музыкант в полной мере ответственно отнесся к задаче поддерживать Полли в состоянии относительного равновесия. Он внимательно следил за ее воздушными передвижениями, периодически придерживая и возвращая к центру трубы, когда ту заносило ближе к стеклянным стенам. Воздух с напором проталкивался в щель между скулами и очками, не всегда позволяя поднимать голову насколько то было необходимо. Хотелось продуманно присоединиться к этому празднику, попутно страхуя отважную летчицу, так что идея, бодро сгенерированная светлой головой, не заставила себя ждать. Сначала Валиант уронил себя, практически черкнув грудной клеткой по сетчатому покрытию, но вовремя подхваченный воздушным течением взмыл вверх. Соизмерив уровень, занимаемый девушкой со своим, подстроился и плавно скользнул под нее, усаживая себе на спину. Раскинувшись, тем самым занимая больше пространства, начал набирать высоту вместе с пассажиром. Когда пол оказался где-то далеко под ними, мужчина устремил взгляд на одно из больших окон. Если лишь на миг представить, что всех этих стекол и перегородок не существует, внутри разольется непередаваемое ощущение адреналинового взрыва. Как возвращение к истокам, ты больше не являешься человеком, ты существуешь в форме одного из витков воздушного потока, насильно гонимого ввысь. Восторженно сглотнув, Вэл рывком перегруппировался и оказался лицом к лицу с не менее взбудораженной спутницей. Он взял ее за руки и попытался отыскать большие глаза, спрятанные под защитным пластиком. Вдвоем раскинувшись в форме звезд, покорители обыденности ненадолго задержались в высоте, начиная затем снижаться в сцепке. Новоиспеченный инструктор не переставал улыбаться – снижение захватывало дух своим очевидным сходством с падением. Однако столкновение с твердой поверхностью им не угрожало. Плавно переместившись на ноги, он помог приземлиться темноволосой, сопроводив ее к выходу. Вновь надавив на кнопку, Сейнт обнаружил, что они пробыли в аэротрубе пять минут. Этого было более чем достаточно для первого полета. И если он пробыл в воздухе всего ничего, то девушка стойко отлетала время от и до, наверняка ловя сейчас напряжение в определенных мышцах. Гул сошел на нет, уступая место тишине. Срочно избавляясь от шлема и беруш, мужчина отметил непривычную тяжесть своего тела – такое ощущение всегда посещало его после полета, являясь нормально воспринимаемым во все остальное время. Дело в контрасте. Контраст всегда делает вещи и состояния более заметными.
- Отважная, ты как? – сдув лезшую в глаза прядь, поинтересовался Сейнт. Он все еще демонстрировал расширенные от выброса адреналина зрачки и не мог устоять спокойно, поэтому принялся подкидывать шлем.
- Сейчас нас отпустит и мигом захочется чего-нибудь проглотить. Поехали ко мне, сообразим ужин? – вообще-то в данном вопросе было мало характерной интонации – Вэл пытался скорее утвердить выдвинутое предложение, но здесь приходилось учитывать возможное несовпадение желаний. К тому же, такую вдумчивую и воспитанную девушку могло отпугнуть приглашение домой, в коем, впрочем, не было никакого конкретного умысла кроме разделения трапезы. Да и сам Валиант редко тащил малознакомых людей к себе на территорию: общаться и веселиться он любил на значительном удалении от дома, где предпочитал уходить в уединение и кратковременно скрываться ото всего, что может выступать факторами раздражения. Так как Полли не относилась к таким факторам, Сейнт счел допустимым ввести ее в свое пространство. Она была легкой вплоть до невесомости, что недавно успешно воплотила в самом прямом смысле слова «невесомость».

+1

11

Было достаточно трудно принять новое ощущение - там, где с особым рвением проявлялся страх, не было места привычному внутреннему равновесию. Но Паулине нравилось, что более она не подвластна управлять ситуацией, собственным телом и эмоциями. Осмелившись двигать руками и ногами, как объяснял ей Вэл, она по своему желанию приподнялась ещё выше и так, что от невероятных возможностей захватило дух. Колкая дрожь образовалась в области предплечья и последовала вдоль верного для трюка изгиба позвонка, создавая лёгкую щекотку нервных окончаний. Та самая грань, которую множество раз описывали в различных источниках, именуемая горизонтом, разделяющая землю и небо, принимала девушку всецело и удивляла её. Закрыв глаза, тем самым, позволив себе не концентрировать внимание на лишних вещах, тьма приняла на себя роль неощутимого поводыря и помогла коснуться мысленно к бесконечности, словно бы Буковски оказалась в чёрной бездонной дыре космоса и нескончаемо не то ли падала, не то ли просто парила на одном месте. Не важно. Бесконечность. Новизна подкупала, поэтому девушка пыталась проникнуться невесомостью до самых кончиков пальцев, впитать её и стать заветной частью. Показалось, что это практически удалось и, открыв бы она глаза, взгляд бы столкнулся с невероятным полётом над неизвестностью. Впрочем, незаметно для самой себе она последовала собственному умыслу, тяжело дыша от волнения, но глаза определили перед собой знакомую фигуру, которая также постепенно поднималась во власти воздуха всё ближе и ближе. В необычной трубе, имитируемой полёт, находились двое, поэтому заряд энергии, эмоциональный накал нарастали в двойном размере. Словно бы компания из этих двоих застыла в воздухе благодаря их внутреннему триумфу, но никак не намеренному напору. Наблюдая за тем, как Вэл с ловкостью укрощает воздух и переворачивается к девушке лицом, Полина не упустила возможности обронить очередную по счёту улыбку и повстречать его эмоциональный отклик в виде того же жеста. Её ладонь оказалась во власти его, что послужило своеобразной соединительной цепью и это было похоже на передачу всех ощущений друг другу. Можно было с уверенностью заявить, что они находились не только в едином материальном пространстве, но и в духовном - и от одной мысли сердце и без того отбивало ускоренный ритм. Паулине словно бы удалось уловить нечто тайное для самой себя и впустить Вэла в запретную для всех посторонних территорию; слишком интимно и смело.
Последующее приземление произошло настолько неожиданно, что тело непроизвольно скооперировались таким образом, вынуждая вновь набирать высоту. Впрочем, мужчина практически принял положение стоя, а значит всякого рода сопротивления были бессмысленны. Напугавшись логичному магнетизму к земле, девушка сильно зажмурила и закусила губу, мысленно сопротивляясь страху резкого падения. И пускай всё завершилось наилучшим для её состояния образом, напряжённые веки посмели открыться лишь спустя несколько секунд и тогда, когда компания трубы была покинута. Отпечаток впечатления преобразился в новую форму - всё тело обрело небывалую тяжесть, словно бы по всему периметру нарочно развесили грузики. Растерянно моргая и оглядывая вначале комнату, подарившую невесомость, а затем раздевалку, она опустилась на один из пуфиков. Эмоции не унимались, они даже приглушали голос Вэла, поэтому девушка взглянула на собеседника не сразу. Ноги не могли свыкнуться с вновь обретёнными функциями, поэтому Полина вытянула их вперёд и, нащупав шлеп, сняла его, а затем освободила лицо от очков. Лёгкие с жадностью поглощали воздух, от чего дыхание смельчачки обрело заметную хаотичность, а лицо приподнялось вверх. Впрочем, конечно, её ожидал совершенно не космос, всего лишь потолок. Предметы интерьера постепенно возвращали в реальность, туманность мыслей отступало.
Резко привстав и возникнув перед мужчиной в полном росте, Буковски продемонстрировала ему широкие глаза, взгляд которых вернул себе ясность, коей не было пары секунд назад. - Потрясающе, - со вздохом заключила она и тронула плечо мужчины, тем самым обретая уверенность, что невесомости больше нет и отныне на физическом уровне удаётся чувствовать всё, к чему не прикоснись. - Я летала, Вэл, по-настоящему летала, - гладя в его бездонно-голубые глаза, Паулина счастливо рассмеялась. Конечно, он ей верил, он всё сам видел - однако это было слишком невероятно для неё самой. Температура тела явно перевалило за установленную норму, поэтому возникло желание снять с себя защитный костюм. Не предугадав последствия, девушка сделала попытку, но едва не налетела на мужчину благодаря всё ещё не обретённой устойчивости. - Прости, - раскинув руки в сторону, на манер весов, которые обретали равновесие двумя чашами, вновь успешно приземлилась на пуфик и продолжила достигать цель с великим трудом.
- Я бы не отказалась от совместного ужина, такое ощущение, что я сегодня совершенно потеряюсь, если никого не будет рядом, - Буковски, усмехаясь, покачала головой и принялась высвобождать оставшуюся руку от власти костюма. Проказник явно не хотел поддаваться её усердию. Только затем информация дошла до необходимого места, от чего девушка сумела понять - дала согласие на последующее мероприятие. Согласие, которое не столкнулось ни с тенью сомнения, ни с неуверенностью в принятии решения. Она словно интуитивно приняла для себя, что поступила правильно с самого начала. С того самого момента, когда повела удивительного прохожего через дорогу и попала под умысел успешной шутки.
- Спасибо, Вэл.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-03 13:52:41)

+1

12

Настал, пожалуй, самый приятный для Сейнта момент – момент озвучивания девушкой своих впечатлений. Процесс тоже имел колоссальное значение, предоставляя возможность перекликать свою реакцию с реакцией спутницы, но вот эти чистые эмоции, сопровождающие выход из необычного состояния, были особенно ценны. По сути, именно ради выброса все и затевалось. Приди Вэл сюда один, он бы сконцентрировался исключительно на своих ощущениях, по факту оставаясь ими сытым, но в данном случае ему предоставлялся моральный деликатес – радость Паулины, которая, казалось, выплескивалась через край. Музыкант завороженно наблюдал за искрами, вспыхивающими в ее глазах; за растянутой на все лицо улыбкой, и в этот самый момент убеждался, что все сделал правильно. Чем заливистее звучал смех девушки, тем более он воспринимался как прямое побуждение к дальнейшим действиям - новые идеи лихорадочно формировались в голове, перегоняя одна другую. Учитывая, что мужчина любил пробовать новое, особенно из разряда призванного пошевелить нервы, ему было что предложить начинающей свое знакомство с высотой особе. Теперь, будучи уверенным в ее силах, Валиант задумал усугубить страхи темноволосой, довести их до пиковой точки с последующим самовозгоранием и уничтожением. Ему уже сейчас хотелось приложить ладонь к женской груди, чтобы кожей почувствовать, как сначала от ужаса замирает, а затем остервенело бьется сердце авантюристки. Да, перед ним стояла самая настоящая авантюристка, кою страшило неизведанное, но оно же манило. Интересно, знает ли это о себе сама Полли? Вэл выступал для нее проводником дальних дорог, но сильно стараться не приходилось – особа с выразительными глазами раскрывалась сама, едва ее нога ступала в пропасть непривычного. Пропасть. Сейнт усмехнулся своим мыслям, поражаясь, насколько они точны по отношению к представленной ситуации и ее возможному развитию. Девушка хочет познакомиться с его миром? Что ж, отлично. Возможно, когда-нибудь он все же скинет Полину с крыши или откуда-то повыше. И сам незамедлительно последует за ней, чтобы лично лицезреть девичьи заигрывания с опасностью.
- Вау, вот это тебя заносит… - кажется, он перестал любоваться счастливым свечением Полли только в тот момент, когда она потеряла равновесие и чуть не свалилась на него. Мгновенно опомнившись, музыкант поспешил придержать за хрупкие плечи ту, что рвалась к освобождению тела из непродуваемого костюма. Когда бой был выигран, Вэл аналогично освободил себя от второго и определенно лишнего слоя одежды. Так дышалось гораздо легче, а надетая куртка и вовсе взбодрила прохладой остывшей кожи.
- Я запомнил, что тебе понравилось. - снова напустил на себя таинственности, прищуриваясь и обрывая мысль на умалчивании своих намерений. Намерения остаются пустым звуком до тех пор, пока не будут воплощены. Вот тогда-то мужчина и посвятит Паулину в свои планы, не раньше.
Ее согласие обрушилось порцией дополнительных эмоций со знаком плюс, всего на долю секунды озадачив. Ответив себе, что девушке, очевидно, его компания приятна так же, как ему – ее, Сейнт победно расправил плечи. Он мягко взял за руку неуверенно стоящую на ногах спутницу, дабы убедиться в ее безопасном шествовании до машины, потянув за собой к лифту. Едва завидев персонал, возопил: «Я ее не угробил!», раскрыл рот в гримасе и нырнул головой вниз, дабы артистично трясонуть шевелюрой. На данный выпад инструктор сдержанно улыбнулся и вяло поаплодировал, доказывая тем самым простую истину, гласящую, что не каждому дано фантанировать бешеной энергией к завершению дня.
Выйдя из спортивного комплекса, тандем обнаружил город стремительно тонущим в темноте, но для этих двоих вечер по сути только начинался. Настроение пребывало где-то на уровне отметки «отличное», так что Валиант бодрым шагом довел Полину до автомобиля и усадил в него. Как минимум один вопрос к юной особе крутился в мыслях, но в дороге совсем не хотелось разговаривать. Музыкант довольствовался ощущением внутреннего тепла, подаренного яркой радостью спутницы, воспринимая путь до дома как некий перевалочный пункт, который следует скорее миновать, а уже потом расслабленно уходить в беседу. Он почти не поворачивал на нее головы, аналогично выжидая более удобный момент для вглядывания в мягкие женские черты.
Въехав на территорию элитного района Сиэтла, Porsche беззвучно скользил по идеально ровной дороге мимо верениц престижной недвижимости. Причудливые современные виллы и особняки с отделкой под средневековые замки мелькали в зеркальном покрытии кузова, сливаясь в одно пятно дороговизны и шика. Если попробовать охарактеризовать аромат, витающий в здешнем воздухе, он точно будет напоминать о новой хрустящей купюре. Парад роскошной собственности продолжался, пока по правую сторону не вырос двухэтажный частный дом, выглядящий сдержано и минималистично, в отличие от большинства сооружений, оставшихся позади. К нему-то музыкант и свернул, через мгновение паркуясь в своем гараже. Снова протянув руку теперь уже своей гостье, Валиант улыбнулся и потянул ее скорее вводить в свои владения. За дверью их встретил запах чистоты и дерева – этот материал Сейнт особенно любил, отдавая предпочтение всему натуральному. Непримечательный снаружи дом был весьма пышно обустроен внутри. Здесь все было направлено на комфортное пребывание с радостью для глаз. Приоритетно кожаная мебель, за исключением бесформенных пуфиков в гостиной и плетеных кресел на террасе; ковры из соломы вкупе с крупным темным паркетом из тика; абстрактная живопись; этнические статуэтки, маски и даже небольшие тотемы, как дань интереснейшим культурам мира; комбинирование искусственных и природных материалов, местами обработанных намеренно грубо с целью напомнить о происхождении всего сущего; словом, обиталище творческой личности в полном воплощении предпочтений. Были в этом жилище комнаты, совершенно выбивающиеся из общей концепции: сдержанная стальная кухня с барной стойкой, фетишистская зеркальная ванная на втором этаже и рабочий кабинет в черно-белых тонах, где никогда не поддерживался надлежащий порядок. В кабинете же была представлена часть наград, собранных музыкальной группой за время ее существования -  в остальных помещениях дома трофеи не наблюдались и здесь владелец исходил из нелюбви таким образом хвалиться своими достижениями. Обе спальни второго этажа (хозяйская и гостевая), а также просторная комната с большим плазменным телевизором имели выход на террасу с зоной отдыха и джакузи. Недалеко от основного сооружения имелось небольшое побочное – оно являлось спортзалом, но периодически использовалось для проведения репетиций.
Вэл скинул с ног высокие ботинки и отвесил куртку в шкаф. Проводив Паулину целенаправленно до кухни, кивнул на холодильник.
- Я сегодня днем сварил коричневый рис. Поищи какие-нибудь овощи и займись ими, договорились? Тогда у нас будет еще и салат. А, еще там лежит здоровенная колбасина моцареллы, часть ее туда же постругай. Ну или что девушки делают со здоровенными колбасинами… - он рассмеялся, закидывая голову, а потом исчез из поля зрения гостьи, возвращаясь с большим полотенцем в руках.
- Осваивайся, я скоро буду. Помогу с салатом, - с этими словами он устремился вглубь дома и вскоре до кухни дошел приглушенный шум включенной воды.

Отредактировано Valiant Saint (2016-12-03 21:35:50)

+1

13

Наконец-то одержав победу над обмундированием, девушка с искренней тоской оглядела шлем и после вернула его персоналу для дальнейшей эксплуатации. Можно было сказать, что сюрприз удался, удался на сто процентов с огромным хвостом, поэтому труднее всего было покидать место, где волна эмоций поглотила участницу экстремального развлечения настолько, что было невозможно стоять на ногах. На самом деле, Паулина имела несколько настороженные взгляды на организацию щекотливых мероприятий среди любителей подобного - ей казалось, что это просто-напросто проявление слишком уж активных гормонов на общем фоне или глупости. Жонглирование огнём, паркур, прыжки с парашюта и верёвки - можно было бесконечно перечислять способы риска, доводящие людей либо до инфаркта, либо до, как они сами и признавались, выплеска адреналина. Буковски никогда не пробовала намеренно вовлекать себя в опасные развлечения и, уж тем более, позволять кому-то это устраивать с собой. И она не была уверенна до конца, что, если бы Вэл заранее озвучил план мероприятий, она не пошла бы в отступную. Очень возможно, что на согласие не хватило бы смелости - поэтому мужчина выбрал правильный подход к ситуации. Ловкому умыслу можно было позавидовать, но девушка в действительности была ему благодарна за то, что он приоткрыл в ней завесу к нездоровому интересу обходным путём. Порой было достаточно неожиданного толчка, невзирая на различную степень сопротивления.
Пока Валиант отвешивал щедрый театральный поклон безмолвной публике, Полина не упустила возможности приподнять брови и состроить лицо полное ужаса, словно бы за дверью произошло нечто жуткое и невообразимое для людского взора. Встретившись со взглядами присутствующего персонала в лице двух дам и мужчины-тренера, Буковски выразительно сверкнула своими и одними губами произнесла: "Не верьте ему". Впрочем, после чего активно зааплодировала следом за работником и весело махнула рукой на прощание, пока двери лифта не скрыли весьма странную парочку за собственным массивом.
Сиэтл медленно, но верно погружался в атмосферу ночного времени. Пусть и пришлось истратить уйму энергии на рабочем месте, её  всплески уже после давали надежду на успешное продолжение вечера, поэтому стрелки часов двигались вне времени и ничуть не пугали завершением в виде очередного рабочего утра. Не было никакого желание об этом думать, поэтому девушка намеренно освободила голову от назойливых мыслей и поддалась анализу самоощущения, пока быстрым шагом добиралась до местонахождения автомобиля. В ногах всё ещё сохранялась тяжесть, будто бы тело не парило в сладостной невесомости, а очень даже наоборот - лишь приятная мелкая дрожь, одолевавшая тело с успешной периодичностью, напоминала о минутах в удивительной конструкции. Спортивный комплекс постепенно завершал своё сияние на горизонте иных зданий, оповещая горожан о том, что пора бы прекращать спортивную деятельность, меняя направления маршрута в более приближённые к отдыху места.
Спасительно приземлившись на переднее сидение авто, Буковски позволила себе расслабится и перенести поездку вместе с собеседником в уместном молчании. Рассматривая в руках причину сегодняшней встречи - обещанную шляпу - пришлось невольно задуматься о произошедших событиях, связанных с человеком, уверенно восседавшем за рулём машины-мечты. Занимая не самое последнее место в социальной лестнице, не задумывался ли он в данный момент о том, что к малознакомым личностям стоит относится с большой опаской? Полина вообще была убеждена до их знакомства, что столь узнаваемые на улице лица не выходят из жилых зданий без охраны. Разумеется, девушка не обладала должными знаниями, чтобы рассуждать уж очень параноидально, однако, проводя контрольную линию пересечения событий, она прекрасно помнила последние месяцы жизни на родине. Отец предпочитал не оставлять без компании должностных лиц собственный дом, не то что показываться среди толпы в гордом одиночестве. Однако его предусмотрительность была логично обоснована и вызвана событиями, имевшими несколько криминальную подплётку. В любом случае, это не отменяла того, что личность, знакомая целевой аудитории, подвергалась опасности в двойной степени. И теперь глядя на Вэла, всем своим видом демонстрирующего полнейшее спокойствие (так казалось), Паулины была немного удивлена, что всё-таки их дальнейшая остановка имела место быть в его собственном доме. С другой стороны, если ставить на карту безопасность каждого, и Буковски шла на риск, позволяя себе некоторое пренебрежение к возникновению опасной ситуации. Виски пульсировали от размышлений; глубоко вздохнув, она просчитала, что они оба находятся в равном положении друг к другу и что последующие выводы приведут к тому, что можно будет разбушевавшуюся фантазию преображать в написании сценария остросюжетного триллера.
Машина миновала скучную часть города в сравнении с той, которая следовала после - элитные апартаменты сменяли друг друга, позволяя хозяевам гордо ловить завидные взгляды любопытных зевак и конкурентов-соседей. Огромные фасады, многообразная палитра архитектурных стилей и сказочные сады указывали на то, у кого карман шире на постройку. Не без любования девушка оглядывала дом за домом, пока автомобиль не свернул на заветную дорожку, давая понять гостье, что именно этот двухэтажный красавец, сдержанный в архитектурных заскоках, коих было до этого множество, и есть владение Валианта. Опираясь на ладонь мужчины, девушка успешно покинула салон вместе с головным убором и была дружелюбно представлена внутренней части здания.
Говорят, что домашняя обстановка отчасти характеризует того, кто обитает в здешних краях. Высвободив себя от ботинок и куртки, Полина была отведена на безупречно прибранную кухню, поэтому по пути особо ничего заприметить не удалось. Единственное, что было ясно - мужчина явно любил порядок и спокойный стиль интерьера, где есть место комфорту и созерцанию. Чувствуется женская рука. Оглядывая кухонный стол, который просто сиял от чистоты, девушка внимательно ознакомилось с предложением Вэла, после чего рассмеялась, попутно исследуя шуфляды с принадлежностями.
- Как ты сказал? - она обнаружила несколько ножей разных диаметров, соответственно, предназначенных для резких продуктов различной специфики. Тем временем, мужчина покинул кухню, но Полина чуть громче добавила: - С твоими способностями необходимо вести кулинарные программы. Правда, придётся впервые в истории каналов о кухне указать возрастной рейтинг.
Действительно, в холодильнике отыскалось несколько овощей, что не могло не радовать душу Буковски. Она обожала зелень, поэтому весьма быстро справилась с нарезкой компонентов, в виде огурцов, помидоров, редиса - о, что было удивительно - и  здоровой колбасины, которая крошилась вслепую, ибо чёртова ассоциация вызвала откровенный хохот. Чуть погодя она надумала сотворить из фруктов, творога и остатков мороженного десерт, который поместила в привлекательные формочки и поставила остывать в холодильник. И вообще, девочек вперёд пропускают, так-то. Пронеслась в голове завидная мысль, ибо шум воды не оставлял Полину равнодушной. Опустившись на кухонный стул, она оглядела пространство и улыбнулась немного устало.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-04 01:51:47)

+1

14

После плотно прилегающего непродуваемого костюма возникло понятное человеческое желание смыть с себя липкость. Валиант вообще являлся большим любителем воды во всех ее проявлениях, а уж если говорить о принятии душа, то тут не возникало никаких вопросов, потому что ответ всегда был «да». Встав под прохладные струи с головой, он ощущал верно подступающее равновесие – этому правилу подчинялись даже самые неприятные дни. Данный ритуал закономерно связывался с переходом в состояние расслабления вечером и подготовки к предстоящей активности утром. Как бы то ни было, Сейнт не вполне осознавал тот факт, что у него на кухне сейчас всем заправляет девушка, а вовсе не домработница или частный повар – все одно: персонал, нанятый за деньги. В его мыслях не проскакивало и намека о каком-то опасении в сторону Паулины, настолько органично она вписалась в его пространство. В конце концов, он сам выбрал ее на улице среди множества прочих людей. Тогда еще было неизвестно, поладят ли они друг с другом и на что окажется похожим новообретенное общение, а на сейчас Вэлу хватало той легкости, что темноволосая проявляла, потому что именно так выглядело безусловное принятие. Музыкант, всегда в первую очередь демонстрирующий свою истинную личину, рассматривал людей как могущих понять его и, соответственно, не имеющих внутренних ресурсов для адекватного отношения к ярко выраженной непредсказуемости. По сути, Вэл мог удивлять время от времени и себя самого, просто он не задумывался об этом, свыкнувшись жить в постоянной генерации идей и желаний. Если бы этот процесс замер, мужчина заподозрил бы что-то неладное, а родные вероятнее всего его бы не узнали. Внутри хаотичной сущности не может возникнуть окончательной упорядоченности.
Закончив водные процедуры, Сейнт влез в широкие шаровары, отличающиеся особым удобством, прихватил полотенце и, миновав гостиную, показался в проходе кухни.
- С кулинарией у меня как-то не сложилось, честно сказать. Мои страстишки заключаются в другом. – голос прозвучал приглушенно – музыкант усиленно вытирал волосы, накрытый с головой полотенцем. Опустив его затем на плечи, усердно потянулся и руками наклонил голову вправо и влево, прохрустев тем самым шейные позвонки. Пару раз ударив ладонями по мышцам пресса, он широко зевнул и наконец прошлепал босыми ступнями по полу кухни. Заглянув в холодильник, обнаружил полную готовность ужина, да еще и импровизированный десерт. Глядя на эти симпатичные пищевые произведения, Вэл понял, что уголки его губ дрогнули, организовав на лице полуулыбку полного довольства.
- Ты уже все успела? Тут два варианта: либо меня довольно долго не было, либо ты очень хороша в нарезке овощей. Не скрою, мне больше нравится второй вариант. – закрыв дверь холодильника, мужчина повернулся к гостье, после чего неторопливо обошел стол и навис над плечом Полли, роняя на него свои влажные волосы и частично прислоняясь голым торсом к ее спине. Во внезапном порыве сближения, он прикрыл глаза и приоткрыл рот, губами находясь в каком-то миллиметре от виска девушки. Руки уперлись в края стола по обе стороны от темноволосой.
- Если захочешь ополоснуться, в ванной висит мой халат, который непонятно зачем появился в этом доме – я его все равно не ношу. Готов поспорить, что тебе чертовски пойдет синий шелк, но если ты вдруг захочешь после душа нацепить на себя тесные джинсы с блузкой, то я тому не воспрепятствую. Полотенце найдешь там же. Через гостиную и по коридору налево.
Валианта не особо волновал тот факт, что в первую очередь ему самому будет сложнее сконцентрироваться на приеме пищи, созерцая перед собой полуголую девушку. А если учитывать, что в таком деликатном деле не стоит довольствоваться полумерами, то все становится еще занимательнее. Однако ужинать с совершенно нагой женщиной за одним столом – это тем более что-то из жанра фантастики. Верх одержит другая потребность, смещая трапезу сильно «на потом». Зато с каким аппетитом поглотится кушанье постфактум…И тут Вэл поспешил отстраниться от юной особы, отправляясь за бутылкой минералки, стоящей рядом с холодильником. Все эти мысли получили развитие совершенно спонтанно, но оно было в общем-то ожидаемо. Более того, он не видел ничего предосудительного в таких незамысловатых желаниях. Как еще можно себя ощущать рядом с хорошо сложенной красивой девушкой, которая умеет связно говорить и искрометно шутить? После того, как в голове разработалась и с каким-то особым трепетом обдумалась теория с говорящим названием «секс как одно из проявлений гостеприимного хозяина», Валиант тихо ухмыльнулся и решил все-таки дать по тормозам, чтобы не потерять способность трезво рассуждать. Их ждал ужин, наверняка сулящий очередную интересную беседу. Залитая в горло прохладная минералка оказалась как нельзя кстати – музыкант вспомнил, что не предложил Полине напитки, хотя та уже успела сделать очевидно полезное дело.
- Вода, чай или кофе? – озвучил, решив проявить адекватное гостеприимство и в несколько шагов оказался у окна, обводя взглядом близлежащую территорию. Вспомнилось как недавно напротив дома совершенно непонятным образом появились не вполне здравомыслящие фанаты. В данный район Сиэтла можно было попасть только через сторожевой пункт, являясь владельцем собственности на указанной территории или будучи гостем такого человека. Как немалой группе людей удалось просочиться через высокие ворота, Сейнту было до сих пор неясно, но в своей одержимости человек готов пойти на многое, в чем не было никаких сомнений. Вздохнув непривычно тяжело, он снова повернулся лицом к гостье, но смотрел будто мимо нее, поймав волну задумчивости.

Отредактировано Valiant Saint (2016-12-06 15:58:44)

+1

15

Область шейных позвонков наглым образом коснулись трепетные мурашки - отдавая себя в заслуженную власть отдыха, гостья и не заметила тихие шаги хозяина дома, посему несколько обомлела, восседая на кухонном стуле, заприметив на пороге помещения нагого до допустимой линии пояса мужчины. И, нет, лицо Паулины ничуть не сровнялось с окраской спелого помидора; её взгляд даже и не посмел укрыть все имеющиеся улики, указывающие на то, что она бесстыдно пользуется возможностью любования рельефного тела. Медленно, но верно эмоции сегодняшнего вечера сменяли друг друга, слепо следуя и откликаясь на внешний раздражитель в лице Валианта. И если попробовать совершить попытку пробудить спасительную логику, то можно обнаружить, что Буковски попала в невидимый плен игривого настроения при виде эффектного торса. Совершенно просто демонстрируя самой себе животные инстинкты, что до невозможности возмутительно - достаточно мужчине лишится элемента одежды и можно забывать, какой стороной правильно держать вилку за ужином.
Страстишки. Оставив размышления о высоком на потом, девушка заметила, как не удаётся подловить необходимый момент и заговорить о известной деятельности собеседника, расставив все точки над "и". Поэтому она продолжала придерживаться привычной линии поведения и ничего не говорить по данному поводу. Быть может ореол тайного смысла навис над многими темами неспроста - они видели друга друга во второй раз, но были осведомлены лишь именами и чертами лиц. Рамки правил классического знакомства и времяпровождения размывались и теперь даль неизвестности подкупала намного больше, нежели какие-либо точные определения. Не было ни привычных для разума ярлыков, ассоциаций, оценок поведения и прочих ориентиров. Это напоминало недавний первый полёт, где, прикрывая веки, ты позволяешь темноте и невесомости управлять всем окружением, а главное - собой.
- М-м, - протянула Полли, проследив за тем, как хозяин дома заглянул в холодильник и остался доволен своеобразной импровизацией в виде десерта.  - Считай, ты угадал. Если ты должен делать что-то постоянно и рутинно - научись справляться быстро и качественно. Увы, фасфудная пища не для желудков славянских девушек. Впрочем, весьма забавно было вспоминать, как Буковски в компании отважной матери разыскивали русские магазинчики в поиске привычных для их меню молочных продуктов, хлеба. Даже теперь, спустя насыщенных семь лет, девушка не сумела перестроить себя и прочувствовать всю прелесть американского бургера. Она была готова отправляться даже на край света - а это в противоположный конец города - и томится в пробках лишь для того, чтобы закупиться определёнными ингредиентами в одном-единственном магазинном прилавке. Но усилия стоили того и результат доводил гостей обеденного стола Паулины до вкусового оргазма. Хотелось неприменно адресовать приглашение потенциальному дегустатору, но пришлось гостье обойтись глубоким вдохом и, следовательно, оставить пики наслаждения на потом. По крайней мере, вкусовые.
Хитрец явно что-то задумал и уверенной походкой скрылся на несколько мгновений за прямой осанкой Полины, а потом неожиданно и окончательно для нестабильного сердцебиения девушки навис над ней, ловко делая упор руками за края стола. Головокружительный аромат мужского геля в совокупности с приглушённым голосом у собственного виска зачарованно воздействовали на неё, вынуждая ощущать снизу живота сладостную тяжесть и напряжение всего тела. Дережируя над девичьими ощущениями, он, наверное, не мог догадываться, как для неё сложно было всецело терять голову, а точнее лихорадочно осознавать, что вот-вот и по велению сил природы внушительный кусок поверхности стола займёт не посуда, а женские лопатки. Но, разумеется, Буковски сумела определить то самое "стоп" и натиском тронуться - не ума! - а заветного желания и остаться на стуле, не проявляя ни единого движения в сторону собеседника или от него. Чуть погодя, хозяин дома приблизился к широкому окну, уделяя внимание завидному пейзажу и молчанию. Заветная секунда была поймана и Паулина привстала, в очередной раз столкнувшись с едва проходимой тяжестью в ногах.
- Чай, но, сперва, меня ждёт вода в другой комнате, - она одарила растерянной улыбкой мужчину, замечая, как тот находится в прострационной задумчивости. Выразительные голубые глаза сверлили некую мысль, явно не похожую на эротический винегрет, обитавший в стенах сознания черепной коробки Буковски. Можно было подумать, что вся внутренняя борьба адресовывалась мнимым догадкам; девушка совершила несколько шагов в необходимом направлении, но приостановилась. - Единственное, я сервирую стол, ладно?
Нетерпеливо стягивая с себя одежду, гостья эффектных апартаментов весьма быстро оказалась под струйками тёплой воды и блаженно простонала слова благодарности тому, кто решился создать столь изумительное явление в виде исцеляющего душа. Весь организм до самых кончиков пальцев ликовал - Полина была готова стоять в одном положении если не час, то намного дольше. После рабочего дня и пережитого полёта именно водные процедуры были так необходимы её общему состоянию. Теряясь в догадках, сколько минут промчалось мимо, девушка покинула приятную компанию и практически собиралась возвращать джинсы на их заветное место, пока взгляд не узрел тот самый халат из шёлка, о котором говорил Вэл. Приятный материл, заветная свобода в плечах и в о области бёдер. Буковски придирчиво изучила отражение в зеркале и осталась довольной - цвет и размер были  предназначены для её появления... на кухне.
Ощущая полнейший комфорт с обновкой, Паулина ничуть не смутилась вставать на носки, дабы дотянуться до кухонного шкафа за приглянувшимися тарелками, и вовсе не думать о том, что подол халата способен проскользнуть вверх - уж очень запредельно далеко от нормы приличия. - Сервировать нужно правильно, - нарочно не гладя в сторону мужчины, прервала молчание Буковски. Стол накрыли две тарелки, а рядом с ними разместились несколько подвидов вилочных приборов. Женская ладошка зафиксировала пряди влажных волос за ухом. - Предвкушение голода заметно усиливается при виде привлекательных салфеток, блюдц. Как считаешь, Вэл, мы сегодня сумеем добраться до десерта? Какая разница, что фраза имеет дойной смысл; смысл ни имеет ни единого цента, когда тебе чертовски идёт халат.

+1

16

Смысл озвученного Полиной ухватился где-то на задворках сознания и единственное, что Вэл сделал – это кивнул на просьбу оставить гостье сервировку стола, но сей жест вышел у него несколько безучастно. Помещение оскудело ровно на одного человека – владелец дома остался наедине с собой в стенах кухни. Скорее по инерции потянулся к стеклянному заварочному чайнику, закинул в него несколько ложек зеленого чая и залил кипятком из кофемашины. Теперь пришло время возрадоваться образовавшейся тишине, помогающей расставить мысли по местам. Прокручивая в голове события дня, Сейнт сделал промежуточный вывод, что он удался. После вынужденного застоя, обусловленного болезнью, сегодняшняя вылазка представлялась не столько развлекательной, сколько необходимой. Она открывала период активности, обещающий захватить музыканта еще надолго. Медленно почесывая плечо, он думал о назначенной на завтра записи песни и о более отдаленных, но все же сулящих случиться в ближайшем будущем гастролях. Словом, все пространство мысли заняли рабочие моменты, едва из зоны видимости исключился богатый внутренний мир, помещенный в складное женское тело с блестящими глазами, излучающими живость и открытость. Будь Паулина мелодией, звучание вышло бы мягким, но вместе с этим жизнеутверждающим и благородным. На его взгляд, темноволосая при переносе на музыку являлась классикой. Бах, Моцарт, Шопен – она бы нашла отражение в подобных произведениях, ни больше ни меньше. Валиант бесконечно уважал классическую музыку, но сам был аналогично бесконечно далек от нее. Нетрудно догадаться, что он звучал в своих собственных песнях, постоянно вкладывая в создание и исполнение композиций какой-то элемент себя, иначе диалог со слушателем становился недоступным, ведь музыка есть не что иное как закодированное в звуках послание, передача информации. Если ты звучишь плоско и пусто, никто не станет такое слушать. Поэтому для успешного музыканта так важно самоопределение. Только понимая, что ты за личность и в какой манере должны излагаться твои мысли, можно преуспеть на этом поприще. Порядком дистанцировавшись от изначальной нити внутреннего повествования, Сейнт задумался об отсутствии необходимости быть похожими на дороге к созвучию. И если Паулина подобна классике, а сам он - рок, достаточно послушать пару классических произведений в рок-обработке, дабы заключить о явлении качественно нового звука, вполне имеющего право на существование.
Полотенце съехало с плеч как раз ко времени, а Вэл даже не думал за ним наклоняться. Дело в том, что гостья снова появилась в комнате, отдав предпочтение комфорту в облачении, все же переодевшись в упомянутый мужчиной халат. Затаив дыхание, он открыто любовался проявлением эстетики в чистом виде. Это была вопиющая провокация, к воплощению которой он сам любезно приложил руку.
- Теперь я по крайней мере знаю, для чего мне эта вещь. - озвучил голосом, которому явно недоставало шуточной интонации. Халат смотрелся на ней отлично, хоть и был немного свободен. Это запускало фантазию куда значительнее, нежели созерцание ношения тряпок, полностью обтягивающих все изгибы. Зато ноги, которые буквально магнитили взгляд в свою сторону, теперь предстали перед ним во всей красе. Отмечая про себя, что лучше бы Полли не затевала никакой деятельности в таком виде, да и вообще стояла неподвижно, он тут же начал по данному поводу сокрушаться, так как девушка незамедлительно принялась выкладывать посуду на стол. Отвести глаза от этого зрелища никак не выходило – взгляд по-хозяйски рыскал по женским формам, все чаще останавливаясь на уровне приоткрытых бедер. Приходилось сильно напрягаться, чтобы различать произносимые гостьей слова - чем выше задирался кусок шелковой ткани, тем серьезнее становились затруднения. Теперь музыкант и впрямь не знал, на что бросаться: на зелень или на мясо. В итоге с огромным трудом выбрал третье – метнулся к заварочному чайнику, дабы сообразить чай на двоих. Он честно пытался придерживаться изначальной линии с проведением совместной трапезы, предпринимая попытки игнорировать факторы, в эту линию не вписывающиеся, но комфорт девушки отзывался в нем в форме нарастающего напряжения, все пуще усложняясь ее поведением. Валиант стремился вписаться в поворот на высоких скоростях, ощущая тем не менее, что его неизбежно заносит. Опустив две чашки с зеленым чаем на стол, обнаружил разные вилки, о существовании коих в своем доме он даже не догадывался. Совершенно не вдохновившись этим открытием, Вэл уже было потянулся к холодильнику за салатом, но фраза о десерте, определенно имеющая двойное дно, оказалась последней для его терпения.
- Твою мать, Полина! - Сейнт вспыхнул, закатил глаза и отмашистым движением предплечья сдвинул всю чертову посуду по поверхности стола ближе к его краю, роняя часть бессмысленно многочисленного количества приборов. Следующий рывок пришелся в сторону темноволосой – мужчина взял ее в охапку и усадил на расчищенную часть все того же стола. Вклиниваясь между этих стройных ног, он предстал перед ней практически вплотную, с нажимом проходясь ладонями вверх по бедрам, сминая тем самым полы ставшего ненавистным халата.
- Я сыт по горло этими оборотами. Чего ты хочешь? Прямым текстом. Мне в лицо. – сведенные к переносице брови, взгляд полный концентрации, а чуть ниже - пальцы, бесцеремонно сдавливающие тонкую талию.

+1

17

Откровенно и смело голова кружилась от переизбытка эмоций; разум призывал возможную крепость приличия, отвечающую за девичье поведение - если подумать, то она ответно следовала по скользкой дорожке, выстроенной рискованной игрой в ощущения. Внутренний белый кролик мира безумия направлял потенциальную Алису к манящей пропасти, прыжок в которую необходимо было совершить, оставив все предрассудки позади. Ведь такая девушка, как Паулины, не имела возможности многое позволить себе и дело даже не заключалось в мнимой благородной крови, именуемой голубой и чистой, не в достойном воспитании, не в собственном самолюбии. Такие, как она, не имели опыта цепляться за какие-либо порывы, сквозняком менявшие жизнь вверх дном. Такие, как она, стремились к нейтралитету и идеальному равновесию. Даже в опасных скачках верхом на мощной лошади и во время езды в кузове огромной фуры девушка не могла испытывать того, что выворачивает внутренний мир бесстыдно наружу. Напрягает нервы до неизвестного предела, стирает границы приевшейся логики и растворяет широкую улыбку в соответствующей атмосфере. Слишком много оков выстраивали своеобразную защиту, которая не рушилась под натиском большинства факторов, а ведь Буковски, сама того не подозревая, искала, полагаясь на интуицию, тех самых мгновений, которые станут безжалостно окунать её по самую макушку в леденящую до безумного ужаса воду действительности. И, разумеется, несмелый шаг она успела совершить в аэротрубе, лишая тела физического магнетизма. Адреналин, подобно настоящему яду, просачивался через кровь по всему телу девушки и до сегодняшнего момента был активирован, теперь принимая иную форму - сексуального напряжения. Но, конечно, захват эмоций был не сравним с тем, кто, собственно говоря, учинил сие бедствие и теперь должен был сполна поплатиться за ненамеренное действие, снявшее ограничение.
Провокационность Валиант не могла не цеплять; Полли было прекрасно известно, что в присутствии таких людей её окружающий мир мог вполне менять структуру, правила и установки, поэтому она без оглядки стремилась убежать в тень и, ранее, это ловко получалось. Но с их первой встречи что-то явно пошла не так, посему именно сейчас Буковски расхаживала в столь вызывающем наряде перед хозяином дома и ей это нравилось. Нравилось напряжение, заполоняющее всю кухонную комнату по периметру и то, что оно особенно чувствовалось в его молчании. Не было смысла смотреть в его сторону, чтобы многое для себя понять. Ей хотелось думать, что мужчина поддаётся сейчас некому внутреннему конфликту, дилемме или решению - как угодно. Ведь около часа тому назад предложение о совместной трапезе звучало настолько реально, что Полина бы неприменно рассмеялась, сказав ей кто-нибудь о том, что учинит её собственное женское коварство.
Игра звуков столовых приборов превысила естественную громкость, в сопровождении с резкостью речи Валианта это образовало в сердце Буковски лёгкий испуг, от чего та дёрнула плечами и выронила всё из рук. Разобраться с возникшей причиной домашнего хаоса не удалось - девичье тело оказалось во власти сильных мужских ладоней, хотя Полина не с первых секунд поняла, что её так сумело развернуть и усадить на стол. Пока сердце уходила в очередной отрыв, взгляд сделал попытку сфокусироваться на лице Вэла, но это было слишком сложно - от резкого разворота и настойчивых прикосновений рук в области женских бёдер голова закружилась, комната медленно "поплыла" мимо её затуманенных глаз. Шумно вздохнув, девушка почувствовала, как заветная близость вынуждает ножки, обвившие мужской торс, сжиматься и поддаться влиянию внутренних импульсов. Внутренней сладости в области низа живота. Невероятное ощущения предвкушения.
И этот момент хотелось оттянуть на немного больше положенного. Разумеется, напористость Вэла в его выражении лица и приятного натиска в области талии - из-за которого было весьма трудно дышать женской груди - вынуждало вот-вот сорваться на понятный для двоих ответ. Но Полли лишь закусила губу, пытаясь скрыть полуулыбку, и прикрыла на несколько мгновений веки. Зрительный контакт был успешно прерван и это позволило как следует разобрать в себе явное желание продолжения. Это было настолько ощутимо, что оставшиеся сантиметры между собой и мужчиной имелось огромное желание преодолеть.
- Я так хочу, - приглушённо выдала она, нарочно оброняя ладони на оголённые плечи Валианта. Прикосновение с тёплой кожей заставило девушку несмело открыть глаза и вновь обрести контакт со взглядом голубых глаз. Это цепляло. Это уносило куда-то слишком запредельно далеко, что хотелось попробовать последовать ещё дальше. Чуть поддавшись вперёд, губы коснулись мужских скул, а ладони двинулись выше и ласково обхватили лицо. Контраст в прикосновениях возбуждал; можно было лишь предугадывать, насколько сокрушительна может быть мужская сила, насколько она имела власть подчинять себе. Губы Паулины медленно исследовали каждый миллиметр горячей кожи лица, пока не не отстранились, замерев на уровне его губ. - Чтобы ты поцеловал меня. Сейчас.

+1

18

Воздух в помещении за последнюю минуту заметно прибавил в весе и начал ощутимо давить со всех сторон, заставляя почувствовать тесноту своей собственной физической оболочки. По идеально чистому столу ползли струи светлой жидкости, расплескавшейся из чашек, которые Валиант не поскупился наполнить до краев. Пара тарелок (или как еще называется конкретно эта тара – Полине виднее) опасно нависли над полом, полукругами выходя за границу опорной поверхности. Словом, кухня погрязла в мгновенно учиненном беспорядке, и эта обстановка казалась хозяину дома гораздо более подходящей под нынешнюю ситуацию, нежели царящий здесь до этого вылизанный лоск. Люди имеют склонность испоганить все, к чему прикасаются. Лишь единицы обладают силой возводить новое на фундаменте сокрушенного старого. Разбросанная посуда – это всего лишь жалкая пародия на человеческий потенциал разрушения, но оттого не менее показательная. В центре событий все тот же Сейнт со своей бурной жизнью и ее любопытнейшими поворотами. Тут он выступает и творцом, и созидателем, и уничтожителем. Каждая роль выбивается на передний план в произвольном порядке или призывается непосредственно исполнителем всех ролей. Две недели назад музыкант пожелал выступить творцом и создал происшествие – знакомство с девушкой, обладающей уверенной походкой. Какое-то время спустя он смотрел на ее колени в салоне своего Porsche, а сейчас имел возможность подняться руками гораздо выше, чем тогда мог добраться взор. Глядя за тем, как Полина прикусывает губу, силясь скрыть довольную улыбку, мужчина осознал отсутствие всякого смысла еще хоть сколько-то беречь ее целомудрие ради подогрева собственного интереса, потому что в таком случае пришлось бы на данный момент отказать в удовольствии себе же. Так или иначе, Вэл уважал решение, читаемое на лице темноволосой, подобно тому, как уважал классическую музыку, хоть по сути имел к ней мало отношения. Пусть это просто будет – к тому все и идет. Музыкант вообще проявлял чудеса сговорчивости, если видел потенциальный результат полезным или приятным для себя.
А девочка-то оказалась совсем жадная до эмоций… В памяти всплыл недавний фрагмент парения в аэротрубе, после коего у Паулины ярко горели глаза. И пока та усыпала лицо Сейнта поцелуями, он все больше укоренялся во мнении, что впечатления несколько переполнили юное сознание, настойчиво просясь вырваться наружу с физической разгрузкой. Готовясь подыграть неприкрытой провокации, Валиант самую малость досадовал только об одном – надвигающееся было исхожено им вдоль и поперек, являясь до одури банальным развитием событий. Все происходило слишком скоро. За нарушение грандиозных планов, которые может быть когда-нибудь сформировались бы в его голове (а может и нет), хотелось высказать пару ласковых в адрес грации в синем халате, но для того было не время. Мужчина намеревался стать гостеприимным хозяином в том самом смысле, который обдумывался недавно отчасти в качестве шутки.
Вспышка раздражения, недавно продемонстрированная музыкантом, порядком смягчилась не без помощи действий темноволосой, но выполнять ее желание Вэл не спешил – находясь в непосредственной близости, он всматривался в ее глаза, обнаруживая застилающую их пелену предвкушения. Подавшись немного вперед, ушел тем не менее в сторону, оказываясь на уровне девичьей шеи. Он притерся щекой к нежной коже, касаясь ее мягкими волосами бороды с умыслом взбудоражить рецепторы. Опустившись чуть ниже, прошелся по плечу уже подбородком, попутно сдвигая шелковую ткань настолько, чтобы не скинуть ее совсем, но освободить немного пространства женского тела для последующего мягкого укуса одними губами с оттягиванием кожи. Отстранившись, Сейнт, чей внешний вид вещал о тотальной вовлеченности в происходящее и внутренне походил на состояние, обретаемое при исполнении самых чувственных песен из репертуара группы, потянул за пояс халата. Скинув его на пол, деликатно скользнул пальцами под шелк, определенно стараясь не приоткрывать завесу пока еще присутствующего элемента загадки. Валиант хорошо помнил момент живого интереса извлечения подарков из блестящих оберток – этот штрих пытливости присутствовал в нем и сейчас, лишь немного трансформировавшись с возрастом. По большому счету сама оберточная бумага не имела никакого значения, но она интригующе скрывала под собой то значимое, что решил преподнести тебе человек. Посему, довольствуясь тактильным контактом, мужчина вел ладонью вверх, начиная от низа живота Полли и ему стоило только едва задеть гладкую ткань в нужный момент, как она сама съехала по женским плечам. Перед глазами предстало изящное тело, облаченное в белье. Увиденное имело потенциал скрутить в узел любого, даже самого искушенного созерцателя.
- Ох ты ж…Спасибо тем, кто тебя такую родил и воспитал помогать немощным на улице. – негромко произнес с оттенком восхищения, будучи слишком сконцентрированным для того, чтобы смеяться над своей же шуткой. Какой уж тут смех: мужчина накалял обстановку до точки кипения, пускаясь во все возможные промедления, чтобы затем уйти в колоссальный срыв. Вознамерившись дать Полине то, что она просила, прошелся кончиком языка по своим губам, приближаясь к ней максимально близко. Сначала касание было мало ощутимым – музыкант словно пытался распробовать девушку на вкус, но вскоре контакт стал кричать о его намерениях. Валиант буквально вгрызался в пухлые губы, беспардонно исследуя ротовую полость темноволосой своим языком. Резко оторвавшись, он уложил обладательницу привлекательного тела на лопатки, произвольно задрав лифчик и добираясь наконец до ее груди, которую тут же плотно накрыли обе ладони, отчетливо сжимая. Припав поцелуем к ложбинке между ними, принялся спускаться далее, пока не оставил мокрый след на выпирающей бедренной кости. Подцепив резинку трусиков, стянул их и с задорным присвистом отправил в полет по неизвестной траектории. Дабы убедиться в готовности девушки подходить непосредственно к десерту, скользнул пальцами между ног, оставаясь мягко говоря довольным. Кто-то сегодня явно не налетался. Оставалось лишь вышагнуть из шароваров и единожды чертыхнувшись отыскать гребанное латексное изделие в дальнем ящике стола.
Он хотел скинуть ее с крыши, но она попросила нырнуть в пропасть. И если в первом случае под ногами рано или поздно обозначится асфальт, то во втором тебя ожидает парение в неизвестности. Придерживая Паулину руками под колени, Сейнт подался вперед и совершил прыжок в невесомость, натурально уходя в отрешение ото всего, что представляет собой мир. Растеряв остатки деликатности, он блаженно прикрыл глаза и стиснул зубы, живя каждым последующим остервенелым толчком.

+1

19

Провокация не должна ослабляться зерном сомнения; элементом, проникшим лишь на одну единственную секунду в мыслях, возможную переменить буквально всё на пути к цели. Но механизм был запущен, с дразнившим прикосновением мужской бороды к шее Буковски можно было заявить, что точка не возврата ожидает своей череды в колоссальном своём проявлении. Лёгкие отреагировали жадным глотком воздуха, пытаясь тем самым усмирить прочие внутренние органы, в частности противостоять аритмичному сердцебиению - но им не удалось. Исследование продолжилось и плавно перешло к области плеча, от чего губы Паулины приоткрылись, а глаза перестали сталкиваться с мягким светом кухонных ламп. Стало понятно - насколько это возможно при отсутствии ясности ума - что заполучить желаемое сразу в компании Валианта предрешено неудачей. Он успешно играл с телом девушки, победоносно вынуждая гостью замирать на месте и поддаваться опытным ласкам, изящно играя на девичьих нервах нетерпеливости. Да, восседая на кухонном столе и получая удовольствие от горячего укуса, Полли умышленно подписала невидимый договор на согласие выступать податливым материалом в руках маэстро. Правда, не совсем было понятно, способен ли столь быстротечный поступок привести к привлекательному возмездию после всего. Впрочем, отдавая мужчине всецело белых флаг доверия на сегодняшний вечер, она с интересом принимала участие в наблюдении собственного оголения и того, как взгляд голубых глаз приобретает потрясенное сияния, подобно двум льдинкам при солнечном свет. Это взбудоражило вдвойне больше, нежели скользнувший с плеч коварный шёлк. Реакция - вот, что одаривало заветным энергетическим зарядом Буковски, а она, в свою очередь, ждала его не меньше, чем сам Вэл. Под его махинациями бёдра в жертвенной нетерпеливости сжимались, невзирая на то, что меж ними не было никакого свободного пространства.
- Господи, Вэл, - чуть слышно отозвавшись на шутливую реплику хозяина дома, Полли более ничего, кроме полуулыбки, не сумела выдать в ответ. Дозволенная издёвка в виде ожидания итак сходила ему с рук, пусть он и тем самым яркими вспышками пробуждал все существующие в теле рецепторы возбуждения. Это являлось невероятно тонкой работой, напомнившей гостье процесс настройки звучных струн, где нужно было чувствовать ту грань натянутости, при которой струна сокрушительно не порвётся. Область висков то и дело пульсировала от прилива крови, а низ живота брал на себя скопившуюся за небольшой промежуток времени неудовлетворённую тяжесть. Вот-вот, и заветная струна бы молниеносно лопнула, но едва ощутимое вторжение мужских губ в заветное пространство немного облегчило ситуацию, но дальнейшая настойчивость лишило всякой бдительности - и, кажется, более ничего вокруг не существовало, кроме яростного поцелуя, от которого ныли губы. Паулина сделала упор на оголённые плечи Валианта, немного впуская ноготки в мягкую кожу, дабы совсем не потерять нить с действительности, пока язык сплетался в страстном танце. Неожиданно-резко оказавшись на лопатках, обитательница кухонной поверхности стола тихо простонала и устремила взгляд вверх, ощущая, как её грудь подвергается сильному натиску широких ладоней. Контроль игриво махнул гостье рукой и окончательно исчез из данного эпизода её жизни. Она даже не разобралась на уровне ощущений, что последние элементы одежды были с неё сняты - так всё потерялось на фоне друг друга.
Долгожданный толчок во внутреннее пространство промчался невероятной волной наслаждения вдоль каждого миллиметра; с губ Буковски сорвался сладостный стон, выдавая мужчине всю свою агонию в звуке, который не смел прекращаться. Каждое яростное движение воспламеняло в девушке настоящий пожар, язычки пламени невыносимо нагло оставляли на коже горячие поцелуи в виде высокой температуры тела. Она совершенно потеряла себя в мужской власти, в ощущаемой силе и резкости, в твёрдой поверхности стола. Здесь не было места для нежности и привыкания; подобно некому дикому зверю, он брал её всё сильнее и быстрее, и Паулина отдавалась без внутренних барьеров и несмелости. Ухватившись за край стола, кисть до хруста в костях сжала деревянную поверхность и зафиксировала всю Полли в самом удобном положении, которое было возможно в компании не самой удачной мебели для данной затеи. Ну и к чёрту. Правда, к чёрту комфорт и привычки; во всём происходящем всё было к месту, к её ожиданиям и воздающему результату. Сумасшедший ритм вынуждал выгибаться в спине гостью под напором гостеприимства хозяина. Сто баллов, двести, четыреста - это было слишком потрясающе, чтобы обозвать словом то, что она в данный моменты испытывала и оценить. Краски и линии всего, что было поблизости, воссоединились и образовали огромное тёмное пятно без границ и каких-либо намёков на углы. Призывая воспоминания - едва уловимые, правда - то полёт в невесомость был совершенно противоположным проявлением. Она падала стремительно вниз.
И куда яснее слов было смотреть Валианту в лицо, устанавливая зрительный контакт с не самой завидной успешностью, и выражать собственным взглядом всё то, что происходило, собственно, в его власти. Бесценно. И без того большие девичье глаза расширились при ощутимом намёки на то, что пик наслаждения в скором времени будет слишком близок. Звучная песня, срывавшаяся с губ Буковски, ловко перешла на более высокие тона, а ножки судорожно сжались ещё сильнее. Удары сердца были настолько мощны, что казалось - от такой активности оно саморазгорится и оставит после себя один единственный пепел.
Ещё немного.
Сгусток энергии неожиданно взорвался и распространился безумной дрожью по всему организму; если бы не поддержка мужчины, то Полина устремилась бы к полу, так как более ноги ничему не желали подчиняться, тем более - девичьему разуму. Судорожное завершение оглушило, блаженно настигая заветного расслабления. Время было остановлено неведомыми силами, от чего девушка не знала наверняка, сколько провела времени в подобном положении, пытаясь дать телу самому привести себя в чувства после полученного оргазма. Очертания кухонной мебели постепенно возвращали гостю в реальность; она совершила медленную попытку занять положение сидя. Поблизости дыхание Вэла было особенно слышно: сбивчивое, как, впрочем и у неё. Халат был вновь на девичьих плечах, правда, фиксирующий пояс не замечался поблизости. Осторожно спустившись на холодный пол оголёнными ступнями, девушка слегка задрожала, охваченная собственным бессилием. От чего-то её взгляд посчитал отыскать женское бельё, а руки ловко их подобрать. Впрочем, территорию хаоса и былого наслаждения Паулины покинула молча.
Вновь душевая кабинка, не успевшая остыть от недавнего посещения, вновь горячая вода, позволяющая избавься от пелены забвения. Как ни странно, но даже теперь - в нескольких шагах от недавней вспышки, мысли заметно сильно нагружали голову Буковски самыми разными вопросами. Они не могли согласится с её проявившиеся стороной "вначале соверши, а потом подумай - или не думай вовсе", поэтому корили действенным напором. Чуть погодя её встретило зеркальное отражение, демонстрирующее след страсти в виде алых губы, покраснения в районах плеч и шеи - и Паулина просто не могла вообразить, что вновь вернётся на кухню. Увидится с хозяином дома. Ну ты и дура, Буковски. Покинув ванную комнату в белье и халате, туго прикрывающем оголённые участки кожи - скорее для психологической защиты, нежели для какого-то иного умысла - девушка попыталась оглядеть пространство в спасающей темноте и интуитивно угадать, где находится гостевая спальная.
Конечно, можно было спасти себя бегством, но перелазить через забор она, правда, никогда не пробовала, тем более при данных обстоятельствах. Представив растерянный взгляд Валиант, адресующий железному ограждению, по которому взбирается Буковски, аки альпинист, хотелось рассмеяться. Но девушка не стала, а лишь шагнула вперёд, вглубь незнакомых апартаментов, пытаясь тем самым не попасться на глаза мужчине и не  сгореть от стыда.

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-10 18:03:49)

+1

20

Валиант не думал о том, насколько происходящее охренительно – у него бы просто не вышло включить голову в данный момент. Думать нужно до и в некоторых ситуациях после, но сам процесс подразумевал отрыв ото всего человеческого и взращенного социумом, оголяя в полной мере уместный тут примитив. Будучи настоящим звуковым маньяком, Сейнт получал особое удовольствие от стонов, издаваемых девушкой. Так и каждый ее мельчайший неровный вздох провоцировал напрячься сильнее и найти дополнительные резервы для усиления стараний. Разлепив веки, он опустил мутный взгляд вниз, рыская им по сотрясающемуся под напором собственного паха женскому телу, запечатляя ослепляющие интенсивностью переживаний детали. Хотелось рывками выбить из темноволосой всю дурь. Или душу. Да какая разница, по сути, если оба этих слова начинаются на «д», а любая душа периодически просит дури? Ничто не имело силу отвлечь его сейчас от Полины – уйдя с головой в действо, он на время разучился переключению на что бы то ни было. В отрыве от времени и потерявшись в пространстве, он умел только на пределе всех возможных сил ввинчиваться в женское тело. Захлебываясь воздухом, не различая цвета и формы, утопать в текущем моменте. Ему чертовски нравился этот ужин, вместе с салфетками, блюдцами и предвкушением. И если пару мгновений назад музыкант из определенного набора соображений сомневался в правильности событий, развивающихся в подобном ключе, то теперь это казалось ненужными надуманными предосторожностями. Что может быть лучше такой совместно разделенной трапезы? Пальцы сильнее вжались в кожу, а язык прошелся по подсохшим губам, на которые тут же налипли волосы и на это неудобство было плевать. Плевать на все, кроме сносящего крышу обострения. Отметив изменения в мимике девушки, застревая взглядом на широко распахнутых ярких глазах, Валиант ушел в отрывистые движения, ощущая гудение в каждой мышце – напряжение буквально разрывало изнутри, вырывая грудной сдавленный стон сквозь зубы. Судорога, затронувшая всю девушку с ног до головы, вкупе с услаждающим слух прорезавшимся женским голосом, окончательно выбила из колеи, буквально выдавливая из Сейнта высвобождение. Натянувшись струной, он прохрипел и тряхнул головой, совершая серию завершающих толчков. Загнанно дыша, отпустил ноги Полины, вцепляясь в край стола для поддержки равновесия после знатной встряски. Это был настоящий срыв. Пожалуй, мужчина разогрелся даже больше, чем предполагал и поэтому никак не мог остыть, даже миновав завершение. Он видел все слишком скоротечным – моменты удовольствия словно проскользнули сквозь пальцы, поставив точку хорошей физической, но не полноценной моральной разрядкой.
Вэл, почувствовав под собой шевеления, сместился чуть в сторону, уступая путь спускающейся на ноги гостье. Ее уход с кухни выглядел для него скорее как скоропостижный побег, повлекший за собой шум включенной воды из недр дома. Громко выдохнув, мужчина потянулся и с облегчением избавился от стесняющей резинки, завязав на ней крепкий узел и отправив в урну выверенным движением руки. Теперь ничто не мешало влезть в комфортные шаровары. Натягивая их на себя, музыкант наклонился, тотчас же обнаруживая изрядно помятый шелковый пояс, на коем он, похоже, простоял все это время. Подняв лоскут ткани, обвязал его вокруг запястья и двинулся к холодильнику, прихватывая недопитую минералку. Прежде, чем наконец достать салат, Сейнт открутил крышку бутылки, высунул язык и вылил остатки воды на себя, подпрыгивая и мотая головой. Вытерев лицо ладонью, принялся живо наворачивать обещанный ужин первым попавшимся на глаза прибором. В помещении царила живописная разруха: Валиант только сейчас заметил две разбившиеся тарелки, усыпавшие пол крупными осколками. И как звук бьющейся посуды не дошел до слуха? Ради мнимого приличия подивившись со своей недавней безраздельной увлеченности юной особой, Вэл начал думать, что та судя по всему где-то потерялась, ведь воды из ванной не было слышно уже достаточно долго, но и девушка не появлялась. Нет, тебе нужно жрать дома одному. Совершенно точно одному, Сейнт. Допускай он хотя бы ничтожное сомнение в удовлетворении Паулины после вытворяемых с ней манипуляций, он получил бы больной укол по самолюбию, раскрывая, однако, причину теперешней игры в прятки. Неудачный секс – явление малоприятное и виновника конфуза захочется поскорее забыть - Вэл это хорошо понимал, как понимал и то, что данное точно не их случай. Нет, дело вовсе не в нем. Девушка позорно сбежала от самой себя. Музыкант не видел в ней легкомысленную деваху, готовую раскинуться на столе перед первым встречным, но она, тем не менее, так поступила. Дала повод полагать, что для нее это допустимо. И все было бы совершенно замечательно, если бы не было так хреново. Сейнт чувствовал себя самую малость дерьмом и вместе с этим не задумываясь повторил бы неистовство во всех остальных комнатах дома, а потом где-нибудь еще…Текущее положение вещей казалось ему полным идиотизмом. Скрываться после такого? Необходимо что-то предпринять. Возвратив недоеденный салат в холодную температуру, Валиант уверенно двинулся в темноту, пускаясь на поиски беглянки. Пропажа обнаружилась достаточно быстро – практически крадущейся походкой гостья пыталась продвигаться в незнакомом пространстве. Вскоре его руки показались на уровне ее талии, аккуратно опоясывая шелковым лоскутом.
- Эй. - прозвучало шепотом, практически беззвучно. Обняв Полли за плечи, мужчина затаился, размеренно дыша в ее волосы. Они пахли свежестью и…его жилищем, словно за то ничтожное время, что девушка здесь гостила, атмосфера успела захватить ее без остатка, делая своей частью. Мысль, наличествующая внутри, но до сего мига не вырывающаяся в сознание, внезапно стукнула тем самым бумерангом по затылку: Сейнт никогда не сможет оправдать степени доверия, что она к нему испытывает. Ну и ладно – сказал он сам себе, принимая это как данность и однозначно не намереваясь открывать от гостьи рук - Это ничего не меняет. Ему стало невообразимо легко и даже как-то смешно со всей этой ситуации. Нелепость теперь не выводила его на раздражение, а сильно забавляла, поэтому в последующей речи звучали задорные хулиганские ноты.
- Прежде чем я уложу тебя спать и скроюсь из виду, чтобы ты не вздумала больше прятаться, мне нужно кое-что тебе сказать. Не спи больше с малознакомыми мужиками на первой встрече, тебе не идет. Зато тебе ну очень идет спать со мной, поэтому, - развернув юную особу на себя, музыкант положил ладонь на ее затылок, а другой мягко очертил контур ее лица, - Летим в Майами. Найди пару дней, я тоже обращусь к своему графику и рванем, да? Он смотрел четко в большие красивые глаза. Ровно, спокойно, уверенно. Задержав руку на остром подбородке, невесомо провел по пухлым губам подушечкой большого пальца и томно улыбнулся, пытаясь не злоупотреблять своим хозяйским положением. Уж очень не хотелось, чтобы она снова убегала.

Отредактировано Valiant Saint (2016-12-11 18:50:56)

+1

21

Ничего не подвластно, когда в округе орудует ночь в самом своём проявлении. Взгляд прекращает реагировать на посторонние раздражители, тем самым позволяя собственным мыслям раскрываться без приукрас. Без лукавства, были моменты, когда Паулина поддавалась всецело долгим размышлениям и ловила внутренний настрой перед тем, как окончательно уснуть в спальне своей квартиры. Размеренно и спокойно она прокручивала мысль за мыслью, нередко рискованно бродила по ностальгическим волнам и была более чем довольна, что темнота умела подталкивала к игре воображения. Но не сейчас. Желание отвлечь себя посторонними вещами не приводило к успеху, а лишь вынуждало вглядываться в силуэты элементов интерьера и избегать столкновения с ними же. При совершенно иных обстоятельствах Буковски наверняка бы заинтересовалась планировкой дома и тем, чем хозяин апартаментов предпочитает себя окружать. Но эмоции были слишком велики и плескались через край и без того глубокой чаши, чтобы совсем просто уняться и позволить любованию занять коренное место.
Полине было неловко до невероятной жути, что хотелось окончательно перейти на бег и не соблюдать осторожные движения в пространстве. Сердце выдавало её внутренний дискомфорт быстрыми ударами и это лишь накаляло обстановку - мало ей было за сегодняшний день волнений. Но, нет, девушка не относилась к тому числу людей, которые весьма быстро ориентируются в ситуации и примирительно пожимают плечами совершившемуся проступку. Более того, она искренне не могла прощупать почву собственных промыслов и выяснить для себя, в каком моменте оступилась. В какое мгновение позволила себе подобраться к грани ощущений. И для чего?
Раскалённое тело после горячего душа парило и, кажется, было всецело удовлетворено. Сей факт весьма трудно было игнорировать, как и далёкую на общем фоне мысль, что происходящее на кухонном столе можно было приравнять к потрясающему событию на уровню физиологии, а на моральном - к чему-то из ряда вон выходящему. Страстная близость и тем была опасна для её холодного рассудка, что оставляла после себя множество вопросов. И невыносимых противоречий. Оказавшись на территории очередного ведущего в неизвестность коридора, Буковски замерла и приблизила собственные ладони к щекам. Стыдливо-горячие. Конечно, она не могла просто убежать и забыть на ближайшие часы о произошедшем. Но куда было невыносимее вновь столкнуться со взглядом голубых глаз и отыскать в них нечто такое, что сумело бы окончательно сокрушительно разочаровать. Разумеется, её мысленная настороженность была тут же разбавлена присутствием шёпота в комнате.
Пронзительно до мелкой дрожи. Полина была уловима и теперь не могла сдвинуться с места, одержав и без того понятное поражение. Последовавшее прикосновение к плечам спустя секунду преобразовалось в объятье и Буковски прикрыла веки, окончательно растворяясь в ночи. Слишком близко и недопустимо для её личного пространства, но столь щедрый и крепкий жест мужчины пришёлся как нельзя кстати, на удивление. Все слишком непонятно и удивительно для одного дня. Слова складывались и влекли за собой тот самый смысл, о котором Паулина ни рискнула бы никому сказать, тем более - виновнику её проявившемуся искушению. Но с подачи Вэла вся серьёзность и внутренний страх исчезали, вынуждая губы непроизвольно выдавать улыбку. Кажется, он слишком многое понимал и в ней видел, поэтому девичья реакция на его появление обрела невообразимое спокойствие. И даже поворот в сторону хозяина дома не смутил и лицо гостьи смягчилось - не было никакого заметного напряжения, кроме как в ногах - по ряду деликатных причин.
- Не идёт, - повторила Буковски тем же шепотом и оглядела лицо собеседника. Никакой провокационной усмешки, мужского презрения к её легкомысленным действиям - лишь едва ощутимые прикосновения, которым желалось одновременно поддаваться и исключать. В любом случае, не прошло столько времени, чтобы можно было спокойно реагировать на столь незначительное вторжение. Утро бы вернуло всё на круги своя, оно как раз-таки предусматривалось именно для того, чтобы стирать все намёки неловкости ночи.
Однако столь заветное равновесие слегка покачнулось от неожиданного предложения, чему Полина мысленно удивилась.Майами. Сколько в одном слове содержалось теплоты и сыпучего песка. Невообразимо, но где-то на другом конце Земного шара или даже совершенно неподалёку буйствовали солнечные лучи. Это было настолько недосягаемо как и сам факт того, что совместный отдых далеко от страны возможен. Паулина явно пыталась отыскать подвох в этих глазах напротив, но ничего близкого к привычной шутке не заметила. То есть всего две встречи наполненные столь абсурдными, быстротечными и эмоциональными обстоятельствами не отпугнула двух действующих лиц, а странно сблизили до того момента, что их следующим общим пунктом могло бы оказаться Майами.
- Ты, наверное, шутишь? - вслух выдвинула Полли собственное предположение, полагая, что прямой вопрос обнаружит в мужчине хоть малый намёк на розыгрыш. Тщетно. Серьёзность намерений мешалось с самой будоражащей идей и тем, что это, конечно, могло бы оказаться неправдой. Просто сам Вэл ещё этого до конца не понял. Или?
- "Зачем?" - девушка выдержала паузу и после продолжила с очередной полуулыбкой на лице: - Наверное, именно данный вопрос я задала бы, в первую очередь, себе. Но я не стану. Мне кажется, что ответ "да" очень мне идёт, как и соблюдение всех правил гостевого приличия, - нехотя высвободившись от компании тёплых рук Вэла, девушка медленно моргнула и ощутила сполна жуткую усталость по всему телу. Столь масштабные решения пускай направляют свои ход в результате быстрых раздумий, тем более когда этого в действительности хочется. По-настоящему.
- Кажется, у тебя остаётся несколько минут довести меня к заветной кровати, иначе придётся меня нести на руках...

Отредактировано Paulina Bukowski (2016-12-13 02:40:18)

+1

22

Благостная тишина окутала дом, звоном отдаваясь в ушах ввиду контраста с недавним шумом. Угловатость и резкость остались на кухне, отражаясь в царящем там хаосе. Его часть унесли в себе и обитатели жилища, обращая в некий мозговой штурм. Однако сейчас Валиант чувствовал стремительно подступающее утомление от рассматривания ситуации со всех сторон. Независимо от результата, все, что не было предотвращено, уже произошло. Баста. Здесь больше не существовало «если» и «а может» - сделанное уже кануло в лету вместе с остальными моментами, проистекающими до. Теперь стоило присмотреться к действительности, совершая в своем роде вывод. Несмотря на тонкую, практически исчезающую, но наличествующую на губах Полины улыбку, девушка в целом выглядела утяжеленно. Да, именно утяжеленно – былая легкость сошла на нет, гонимая, вероятно, множеством дум, одолевающих девичью голову. Музыкант хотел бы вновь видеть ее радость, излучаемую блестящими глазами, но, увы, в данной ситуации был бессилен. Он и без того сделал все и даже немного больше, с солидной долей вероятности переходя порог ее моральных рамок. И что же из этого вышло? Гостья сама захотела, чтобы он это сделал, расстраиваясь после получения желаемого, а Сейнт, будучи промежуточным звеном между указанными двумя состояниями, не смог остановить ее на какой-нибудь точке, дабы не дойти до конечной. Темноволосая разделила жизненную философию нового знакомого, но была ли она на деле готова к такому шагу? То, что для него является привычным и нормальным, могло обернуться для юной особы хождением по грани или вовсе надорвать все внутреннее устройство. Слом, необходимые изменения, очередной этап взросления, нежелательные меры? Нужное подчеркнуть. А пока Вэл терпеливо ожидал ее ответа, столкнувшись с фактом медленно, но неизбежно происходящего отдаления. Самым верным решением мужчине виделось оставить Паулину в покое. Пусть приведет мысли в порядок, подышит свободно, поспит, в конце концов. Переживания – явление интимное, наблюдателем коего дозволено становиться далеко не каждому. Валиант, разделивший с девушкой несколько часов общения, не принадлежал к кругу допущенных, хоть с переменным успехом вторгался на запретную территорию без приглашения.
Сомнения в его намерениях, обозначенные гостьей, откликом породили некоторое возмущение. Нет, этот тип был еще тем шутом, но сейчас он не звал ее смотаться до Ада или что-нибудь в подобном духе, отсюда полагая, что подача выглядит достаточно убедительно. Неужели положение настолько бедственно? Но переключение последовало быстро – Полли наконец одарила его словами согласия, принимая идею с Майами. Воцарилось молчание, потому как Вэл не сразу отозвался на утвердительный ответ. Он всматривался в мягкие черты, пытаясь узнать больше о состоянии их обладательницы.
- Тебе правда очень идет этот ответ. Значит, решено. – твердо резюмировал, сдержанно принимая отстранение девушки, которое четко показало, что руки стоит держать при себе. Так он и сделал, лишь ненавязчиво придерживая темноволосую за талию или под локоть, пока они следовали по винтовой лестнице. На этот раз Валиант исполнял роль ориентира, доставляя Паулину почти в полной темноте до гостевой спальни на втором этаже. И только убедившись, что она опустилась на кровать, где могли бы с удобством разместиться четверо, покинул комнату на пару минут, возвращаясь с длинной белой футболкой, бутылкой воды, стаканом и яблоком. Опустив все на прикроватную тумбочку, прошел к панорамным окнам, приоткрыл одно из них и задернул портьеры, чтобы огни города не отбрасывали блики, могущие добавить дискомфорта пребыванию в помещении.
- Ванная – следующая дверь по этой стороне. Я буду в спальне напротив. Если тебе что-нибудь потребуется, не стесняйся тормошить. Отдыхай. – наставнически проговорил, задержавшись у подножья кровати и еще раз прошелся взглядом по женскому силуэту. Подмигнув так, что никакая более мышца на лице не дрогнула, удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Его путь снова лежал через первый этаж – нужно было проверить телефон, оставленный за ненадобностью в коридоре. Мигающий светодиод заявлял о непрочитанном смс-сообщении, которое Сейнт открыл первым делом после распахивания окна в спальне практически настежь. «Завтра в четыре. Опоздаешь на запись – отвешу пендель». Зак в своем ярчайшем проявлении. А смска-то пришла всего пятнадцать минут назад. Тоже не спит, суровый генератор пенделей. Наполнив свежим воздухом легкие, музыкант поднял голову и отклонился, падая спиной на упругую поверхность ложа. Уличная прохлада проникла внутрь, опьяняя организм, порядком измотанный за насыщенный событиями день. Набрав в ответ: «Смотри сам не опоздай, любовничек хренов», мужчина свободно раскинул руки. Ассоциацией на слово «любовничек» сразу же притянулся фрагмент упоительного ужина – на уровне паха снова возникли стройные ноги, придерживаемые под колени, а выше светились большущие глаза, закатываемые от удовольствия. Невольно дернувшись, Валиант принялся усердно переключать себя на другие сферы жизни. К примеру, вознамерился пару раз пробежаться глазами по тексту песни, запись коей была назначена на завтра, но моргать вдруг стало невыносимо сложно. Потолок появлялся в поле зрения все реже, а затем и вовсе исчез. Наученный молниеносно засыпать после мощных физических и энергетических выбросов на гастролях, Вэл, сам того не замечая, провалился в сон. Смартфон выскользнул из расслабившихся пальцев, еще недолго освещая дисплеем профиль хозяина дома, но вскоре и тот погас.

Отредактировано Valiant Saint (2016-12-14 03:28:19)

+1


Вы здесь » LIKE TIME » THEORY OF EVERYTHING » дело в шляпе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC